Чтение онлайн

За день до того, как исчезнуть, Кассандра остригла себе ресницы.

Проще, чем сделать уроки: Кассандра Кларк вынимает из сумочки маленькие маникюрные ножницы, встает перед Большим зеркалом в ванной и смотрит на свое отражение. Глаза полузакрыты, рот слегка приоткрыт, как это бывает, когда красишь ресницы тушью. Опершись свободной рукой о раковину, Кассандра срезает себе ресницы. Они падают в раковину, длинные, черные, ресничка и ресничке, исчезают в сливном отверстии, и она даже не смотрит на мать, на ее отражение у себя за спиной-

В ту ночь миссис Кларк слышит, как дочь поднимается еще затемно. В глухой час, когда на улицах нет машин, она спускается голая вниз, в гостиную. Не зажигая света. Скрип пружин в старом диване. Тихий скрежет и — чирк — зажигалки. Потом — вздох. И запах сигаретного дыма.

Восходит солнце, Кассандра так и сидит, голая, на диване. Занавески раздвинуты, подокном проезжают машины. В комнате холодно. Она сидит, поджав ноги и понимая себя за плечи. В одной руке — сигарета, догоревшая до фильтра. На диванной подушке — упавший пепел. Она не спит: смотрит в пустой экран телевизора. Может быть, на свое отражение, на голую девушку в черном стекле. Волосы все в колтунах, потому что она не причесывалась. Помада двухдневной давности размазана по щекам. Тени очерчивают морщинки вокруг глаз. Зеленые глаза без ресниц кажутся тусклыми и какими-то ненастоящими, потому что она не моргает. Ее мать говорит:

— Тебе что-то приснилось?

Миссис Кларк спросила: может быть, сделать ей тост? Миссис Кларк включает обогреватель и идет в ванную, чтобы принести Кассандре халат.

Кассандра сидит, обнимая себя за плечи в холодном сиянии рассвета; колени плотно прижаты друг к другу, грудь приподнята из-за того, как она держит руки. Хлопья серого сигаретного пепла рассыпаны по бедрам. Хлопья серого пепла запутались в волосах на лобке. Ноги напряжены, сухожилия под кожей натянуты. Она вжимается стопами в пол, и стопы легонько подрагивают, но сама она неподвижна, как статуя.

Миссис Кларк говорит:

— Ты что-нибудь помнишь? — Она говорит: — Ты была в своем новом платье… Которое черное. Мини.

Миссис Кларк набрасывает халат дочке на плечи, стараясь укутать ее поплотнее. Она говорит:

— Это было в галерее. Напротив антикварного магазина. Кассандра, не отрываясь, глядит на свое отражение в выключенном телевизоре. Она не моргает, халат соскальзывает с плеч, и обе грудки — снова на холоде. И ее мать говорит: что ты видела?

— Не знаю, — говорит Кассандра. Она говорит: — Не могу сказать.

— Я сейчас принесу свои записи, — говорит миссис Кларк. Она говорит: — Кажется, я кое-что поняла.

Но когда она возвращается из спальни, держа в руке толстую папку с заметками — папка открыта, чтобы можно было просматривать записи на ходу, — когда она снова приходит в гостиную, Кассандры там уже нет.

Миссис Кларк как раз начала говорить:

— Принцип работы ящика с кошмарами заключается в том…

Но Кассандры нет в кухне, и в ванной — тоже. Ее нет в подвале. Дом у них маленький, больше ей некуда деться. Ее нет во дворе за домом, ее нет на лестнице. Халат так и валяется на диване. Ее сумка, туфли, пальто — все на местах. Чемодан лежит у нее на кровати, еще даже не собранный. Нет только Кассандры.

Сперва Кассандра сказала, что там не было ничего особенного. Согласно записям миссис Кларк, это было открытие художественной галереи.

В ее записях сказано: «Таймер случайных временных интервалов…»

В записях сказано: «Мужчина повесился…»

Все началось в тот вечер, когда во всех галереях открывались новые выставки, и в центре было полно народу: все приехали прямо с работы или после школы, все держались за руки. Моложавые пары в немарких темных нарядах, чтобы не испачкаться о сиденья такси. В дорогих украшениях, которые не наденешь в подземку. Зубы у всех — белые-белые, как будто они никогда не использовали свои зубы ни для чего, кроме улыбок.

Все рассматривали друг друга, разглядывая картины, а потом рассматривали друг друга за ужином.

Все это есть в записях миссис Кларк.

Кассандра надела свое новое черное платье. Которое мини.

В тот вечер она взяла высокий бокал с белым вином, просто чтобы его держать. Она не решалась поднимать бокал, потому что платье было без бретелек, и она прижимала его локтями с боков. Это держало в тонусе мышцы груди. Новые мышцы, которые она обнаружила, играя в баскетбол в школе. Грудь была поднята так высоко, что ложбинка между грудей начиналась как будто у самого горла.

Просматривать записи на ходу, — когда она снова приходит в гостиную, Кассандры там уже нет.

Миссис Кларк как раз начала говорить:

— Принцип работы ящика с кошмарами заключается в том…

Но Кассандры нет в кухне, и в ванной — тоже. Ее нет в подвале. Дом у них маленький, больше ей некуда деться. Ее нет во дворе за домом, ее нет на лестнице. Халат так и валяется на диване. Ее сумка, туфли, пальто — все на местах. Чемодан лежит у нее на кровати, еще даже не собранный. Нет только Кассандры.

Сперва Кассандра сказала, что там не было ничего особенного. Согласно записям миссис Кларк, это было открытие художественной галереи.

В ее записях сказано: «Таймер случайных временных интервалов…»

В записях сказано: «Мужчина повесился…»

Все началось в тот вечер, когда во всех галереях открывались новые выставки, и в центре было полно народу: все приехали прямо с работы или после школы, все держались за руки. Моложавые пары в немарких темных нарядах, чтобы не испачкаться о сиденья такси. В дорогих украшениях, которые не наденешь в подземку. Зубы у всех — белые-белые, как будто они никогда не использовали свои зубы ни для чего, кроме улыбок.

Все рассматривали друг друга, разглядывая картины, а потом рассматривали друг друга за ужином.

Все это есть в записях миссис Кларк.

Кассандра надела свое новое черное платье. Которое мини.

В тот вечер она взяла высокий бокал с белым вином, просто чтобы его держать. Она не решалась поднимать бокал, потому что платье было без бретелек, и она прижимала его локтями с боков. Это держало в тонусе мышцы груди. Новые мышцы, которые она обнаружила, играя в баскетбол в школе. Грудь была поднята так высоко, что ложбинка между грудей начиналась как будто у самого горла.