Призвание
Шрифт:
Ненавистный факультет.
Сессия огнем горит;
Тех, кто книги не зубрит,
Лекции не посещает –
Истерия поджидает!
Да и наш видать такой,
Стал лицом он сам не свой,
Не желая заседать,
Книги умные читать;
А в институт хоть и являлся,
Но не за знаньем, – рисовался
Он там для юных, милых дам,
Чтоб не скучать по вечерам…
Теперь душа его болит,
Как я сказал – огнем горит.
С комода трубку подхватил,
Оповещенье отключил,
Искрой мелькнувшая идея,
Нутро его слегка лелея,
Вдруг к жизни стала возвращать,
Лицо студента оживлять.
Костюм любимый черный свой
Одел он в белую полоску,
Из кожи куртку на меху,
В карман вложил платок, расческу.
Ботинки с острыми носами,
Начистив до блеска, обул;
Шарф повязал себе на шею
И взор на зеркало метнул.
Улыбки нет, хладны уста,
Так не бывает, неспроста!
Взгляд переведши на часы,
Курчавы длинные власы
Расческой уложил назад;
Летит он к другу – звать Бекзат.
Вот уж в комнате его,
Только нет ведь самого,
Друга милого Бекзата –
Полюбил его как брата.
– Где же милый друг, где он? –
Вопрошал, устроив звон, –
Постоялец где, хозяин?
– Сам себе Бекзатик барин!
И куда ушел – ни слова…
Это нам уже не ново! –
Выйдя с комнаты другой,
Отвечал старик седой. –
Все ж ему я не отец,
Сам он вольный жеребец! –
Лепетал арендодатель,
Скупердяй и вымогатель,
С длинным носом крючковым,
Узким бледным ртом сухим. –
Где нелегкая их носит!
За два месяца не плотит.
Говорил своей: старуха,
Укусила что ли муха?
Взять студента на постой,
Не накопишь и златой!
Дак, жалко стало ей его,
То бишь студента твоего,
Что ж, впустила «повитуха»,
Бывает и на них проруха!
Сколь пред ней ни воздыхай,
Сути дел ни разъясняй,
Например, для Вас мой дом,
Настежь дверь и ночь и днем;
Коль пожалуете к нам,
Будем рады, как друзьям,
Коих трудно нажить ввек,
Если в жизни не стратег.
Однако, ноне стар я стал,
Речью нудной докучал!
Но для Вас я – верный слуг,
Вы спросили: где Ваш друг?
Если память не подводит –
На экзамены он ходит;
Сессию сдает исправно
И учение заглавно,
Наперво всей жизни ставит,
Им живет, его и славит. –
И указав ручонкой дряхлой,
Не по годам иссохшей, чахлой,
Он в комнатушку, где стоял,
Пожухлый, старенький диванчик,
На коем кот хозяйский спал –
А комнатушка, как чуланчик,
Хоть и ничтожна, и мала,
Зато в одно окно – светла! –
Вишь вон, сколько книг ученых?
Жаль конечно, не злаченых,
На столе и на диване,
И на полках – даже в ванне.
Ночь не спит. И в саму рань
Убежит! Вот-вот, застань
Ты его, попробуй, где ж!
Бабка ноет, проест плешь –
Задолжал дружок оплату
Уж поди вторую дату!
– Сколь он должен – заплачу,
А теперь прости – лечу!
Нужен мне Бекзат, как свет,
Как храмовнику завет! –
Ветрин выпалил, – и вон!
Лишь хозяин, восхищен
И доволен сим ответом,
Доложил жене об этом.
Только вышел от хапуги,
Как приятели и други,
Едва лбами не сошлись:
Так спешили, увлеклись,
Мыслями погружены
Ими же и пленены,
Не заметили друг друга.
Смехом легким от испуга
Встретились, пожали руки,
И приветливые звуки
С Митиных полились уст,
Наш ваятель Златоуст
Быстрый начал монолог –
Да и был к тому предлог:
– Сколько лет и сколько зим,
Хвалу небу воздадим,
Друг не виделся с тобой?!
Ты уважь, побудь со мной!
Как отметил «Новый год»?
Хотя знаю наперед:
С книгами, да за ученьем, –
Сим доволен заточеньем!
Не корю, не возражаю,
Одного не понимаю:
Все ж гуляют и поют,
И тебя с собой зовут!
Не об этом, впрочем, я –
Ты ж мне братом, как семья! –
Свое горло обхватив,
Корча муку, возгласив,
Ветрин дальше продолжал,
Голос трепетно звучал. –
Сессия петлей весит,
Изнемог я, даже злит!
Есть в уме одна идея;
Без тебя моя затея,
Вряд ли может воплотиться.
В благодарность – расплатиться
За квартиру помогу
Честь по чести… и в долгу, –
Хлопнув друга по плечу, –
Не останусь, отплачу!..
О, эта суетность студента!
Пойдем ко мне, глотнем Абсента,
Что на сухую говорить!
– Позволь пред тем к себе сходить –
Опешив, восклицал Бекзат,–
Я тоже встрече нашей рад!
Только вихрем поднимусь,
С Копейкиными расплачусь
За аренду комнатушки,
Лишь бы мне вернул подушки