Призванный
Шрифт:
Мы вышли из комнаты.
Рефаим и Стиви Рей держались за руки и разговаривали вполголоса всю дорогу наверх, где должны были дождаться ошалевшего разносчика пиццы, получившего отличные чаевые.
— Что ты думаешь о видении? — спросил Старк, обнимая меня и прижимая к себе.
— Думаю, Стиви Рей — это проблема. Она так сильно пытается защитить Рефаима, что, в конце концов, он умрет.
Старк хмуро кивнул:
— Вот так и работает Тьма. Превращает любовь во что-то совсем отвратительное.
Его слова удивили меня. Он говорил так цинично, так по-взрослому.
— Старк, Тьма не может превратить любовь ни во что. Любовь — это единственное, что способно пережить Тьму, смерть и разрушение. Тебе это известно, по крайней мере, было.
Старк остановился, и внезапно я оказалась в его объятиях. Он прижимал меня к себе так сильно, что я почти задыхалась.
— Что такое? — прошептала я. — Что не так?
— Иногда мне кажется, что я должен был умереть, а Хит — остаться с тобой. Он верил в любовь намного больше меня.
— Не думаю, что количество веры имеет значение. Думаю, важно то, что ты вообще веришь.
— Тогда все здорово, потому что я верю в тебя, — сказал он.
Я обняла его и не отпускала, пытаясь придать нам обоим уверенности ощущениями, потому что слов явно было недостаточно.
Глава 24
«Как продвигается построение хаоса, моя бессердечная?»
Глубокий голос Белого быка эхом прокатился в голове Неферет.
Ей пришлось описать круг, прежде чем она заметила светящуюся магическую шкуру быка, его массивные рога и раздвоенные копыта. Он возник из-за надгробия, на котором возвышалась статуя печальной девушки-ангела со склоненной головой. От времени одна из каменных рук памятника деформировалась, и Неферет подумала, что выражение лица ангела словно говорило о том, что часть руки была принесена в жертву, возможно, даже Белому быку.
От этой мысли Неферет запылала ревностью.
Она медленно и томно двинулась навстречу быку. Неферет знала о своей красоте, но все равно заставляла себя черпать силу из окружающих ее теней. Длинные густые волосы Неферет блестели и переливались, совсем как струящийся шелк ее черного платья. Она выбрала его, потому что оно напоминало о Тьме и ее быке.
Неферет остановилась перед ним и грациозно опустилась на колени.
— Построение хаоса идет хорошо, мой повелитель!
«Значит, я твой повелитель? Интересно».
Неферет запрокинула голову и соблазнительно улыбнулась огромному божеству.
— Может, мне стоит звать тебя Супругом?
«О, имянаречение! В нем таится великая сила».
— Воистину. — Неферет подняла руку и прикоснулась к толстому рогу, мерцающему, как опал.
«Я одобряю имя, которое ты дала Сосуду. Аурокс, в честь древних могучих зубров. Это имя ему подходит и оно правильное».
— Ярада, что тебе оно понравилось, мой повелитель, — склонила голову Неферет, про себя подумав, что он не ответил, можно ли ей или нельзя звать его Супругом.
«И как оно служит тебе, это существо, созданное с помощью несовершенной жертвы?»
— Хорошо. Глядя на него, я не вижу несовершенства. Только твой щедрый дар.
«Ты же помнишь, что я тебя предупреждал, да? Сосуд может быть поврежден».
— Сосуд сам по себе не важен, — пренебрежительно отмахнулась Неферет. — Он лишь средство достижения цели. — Она встала и подошла ближе к быку. — Не стоит тратить наши драгоценные минуты на обсуждение Аурокса. Он будет служить мне, и служить хорошо — иначе перестанет существовать.
«Ты так легко отказываешься от моих даров?»
— О, нет, мой повелитель! — заверила Неферет. — Я просто прислушиваюсь к тебе и слышу твои предупреждения. Можем ли мы поговорить о чем-нибудь более приятном, чем пустой Сосуд?
«Ты упомянула Супруга, и я кое о чем вспомнил. Хочу тебе это показать — возможно, тебе будет интересно».
— Я подчиняюсь тебе, мой повелитель, — присела в реверансе Неферет.
Огромное воплощение Тьмы присело, подставляя ей спину.
«Садись, моя бессердечная».
Неферет взобралась на быка.
Его шкура была ледяной, склизкой, холодной и неуязвимой. Он несся с невозможной скоростью, двигаясь вместе с потоками ночи с помощью таинственных щупалец, всегда подчинявшихся его воле, пока, наконец, не остановился в густой тени под древними, по-зимнему голыми деревьями, на хребте к юго-западу от Талсы.
— Где мы? — Неферет вздрогнула, крепче прижимаясь к быку.
«Тихо, моя бессердечная. Наблюдай молча. Смотри. Слушай».
Неферет вглядывалась, вслушивалась, и вскоре силуэт, показавшийся ей высоким мускулистым мужчиной, спустился из одной грубо сколоченной деревянной хижины на вершине хребта. Он подошел к краю горной гряды и сел на огромный плоский валун.
Только когда он сел, Неферет заметила его крылья.
«Калона!»
Она не стала произносить имя вслух, но бык ей ответил:
«Да, это твой прежний Супруг, Калона. Давай подойдем ближе и посмотрим».
Вокруг ночь стала еще темнее, поглощая быка и Неферет так, что они оказались частью теней и тумана, внезапно накрывшего хребет.
Неферет задержала дыхание, пока невидимый бык бесшумно подбирался ближе к Калоне. Они подошли настолько близко, что за плечом быка Неферет сумела разглядеть, что крылатый Бессмертный держит в руке мобильный телефон. Калона коснулся экрана, и тот засветился. Бессмертный колебался, нерешительно водя пальцами по светящейся поверхности.
«Знаешь, что ты видишь?»
Неферет посмотрела на Калону. Его плечи поникли. Он потер лоб и уронил голову, словно признавая свое поражение, и, наконец, с видимым нежеланием, положил телефон на камень рядом с собой.