Чтение онлайн

— Быть может, ты уже исчерпал запас своего везения, — пробормотала Фиона.

Видимо, эти слова прозвучали резче, чем ей хотелось, и она, едва договорив, прикусила нижнюю губу. Мэрик ничуть не обиделся. Улыбнувшись еще шире, он провел мокрым полотенцем по шее Фионы и почувствовал, как она задрожала.

— А я думаю, что мое везение как раз возвращается.

Эльфийка наконец-то повернула голову и с любопытством глянула на Мэрика. Он продолжал отмывать ее от засохшей крови, а она все смотрела на него и явно о чем-то размышляла. Мэрик не стал спрашивать о чем, и в конце концов Фиона, нахмурясь, высказала то, что занимало ее мысли:

— Знаешь, тебе вовсе незачем жить так, как ты сейчас живешь.

— В самом деле? И как же я живу?

— Как человек, загнанный в западню. — (Теперь пришла очередь Мэрика отводить глаза.) — Ты же король, Мэрик, и свободы у тебя хоть отбавляй. А ты ведешь себя так, словно ты раб. Словно этот дар Создателя на самом деле — тяжкое бремя.

Мэрик вздохнул, долго и старательно прополаскивая в воде полотенце. Черная кровь, стекая с ткани, расплывалась по поверхности воды, словно зловещий цветок.

— Не так уж я и свободен, как ты думаешь, — наконец сказал он.

— Вот как? И что же лишает тебя свободы?

— У меня не было выбора — стать или не стать королем. Я был нужен своей стране. И Логэйн, и Роуэн смотрели на меня так, словно ждали, что я займу предназначенное мне место. Я должен был стать сильным королем. Хорошим королем. Возродить Ферелден. И я все это сделал.

Но… сейчас мне кажется только, что впереди у меня долгий, очень долгий путь, без передышки, без неожиданностей, и я буду шагать и шагать по этому пути, пока в один прекрасный день не рухну замертво. — Мэрик невесело рассмеялся. — Наверное, мне устроят весьма пышные похороны и женщины Ферелдена будут рыдать над моей могилой, оплакивая Мэрика Спасителя.

Глаза Фионы сузились, и она с подозрением глянула на него:

— И ты совсем не хотел быть королем? Ничуточки?

— Я хотел отомстить за мать. Я хотел вышвырнуть орлесианцев из Ферелдена.

— И это все?

— Ну…

Фиона резко повернулась, оказавшись лицом к лицу с Мэриком, подол ее юбки громко зашуршал по каменному полу. Словно не замечая, что грудь ее обнажена, она двумя пальцами ухватила Мэрика за подбородок:

— Как звали ту эльфийку, которую ты убил?

Мэрик почувствовал, что лицо его вспыхнуло. Он совсем не хотел сейчас говорить об этом, но темные глаза Фионы смотрели так, словно проникали в самые сокровенные мысли.

— Катриэль, — тихо ответил он.

— Ты любил ее?

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Ты любил ее? — настойчиво повторила Фиона.

— Да.

Признание далось ему нелегко. Он отвернулся бы, но пальцы Фионы безжалостно впились в подбородок. Магичка заглянула в его глаза и нежно улыбнулась:

— И ты до конца своих дней намерен казнить себя за что совершил? — Она изумленно покачала головой, и ее влажно заблестели. — Мэрик, там, на лестнице, ты сказал, что изменился, что хочешь жить. Так живи! У тебя столько свободы, сколько у меня никогда не было. Так воспользуйся этой свободой! Тебе так хочется расплатиться за зло, которое ты причинил той эльфийке? Сделай все, чтобы никто больше не повторил ее участь. — Фиона разжала пальцы и смахнула слезы, сконфуженно хмурясь от того, расплакалась. — Я слышала столько рассказов о замечательном Мэрике Спасителе, что была твердо уверена: все это ложь. Благородная маска наподобие той, которую носил мой бывший хозяин, сладкая улыбка, за которой скрывается тошнотворное нутро. Но нет, на самом деле Ферелдену крайне повезло: его король — хороший человек.

— Я не такой уж и хороший.

Эльфийка недоверчиво фыркнула:

— Такое может сказать о себе только хороший человек.

Она отняла у Мэрика влажное полотенце и принялась старательно вытирать его лицо. Король не мешал ей. Затем Фиона остановилась и очень серьезно взглянула на него:

— Мэрик, ты должен простить себя. А не то, клянусь, я тебе так врежу…

Почти то же самое сказала ему в Тени Катриэль. При мысли об этом Мэрик ощутил укол сожаления, но все равно рассмеялся, глядя в лицо эльфийке, и это было очень приятно — смеяться. Фиона вновь принялась вытирать его лицо, но Мэрик протянул руку, остановил ее и оборвал смех.

— Поезжай со мной, — сказал он серьезно. — В Денерим.

— Мы еще даже не выбрались с Глубинных троп…

— Мы оба можем умереть, я знаю. Все равно — поезжай со мной.

Фиона мягко улыбнулась, но в этой улыбке Мэрик прочел отказ еще до того, как услышал ее слова.

— Я — Серый Страж, — вздохнула она. — И к тому же эльф. И к тому же маг. И вдобавок ко всему этому заражена скверной. Мне недолго осталось жить.

— Мне нет до этого дела.

— А мне — есть. — (Мэрик отчетливо понял, что спорить с ней бесполезно.) — А еще мне есть дело до тебя.

Он наклонился и поцеловал ее. Фиону, которая собиралась еще что-то сказать, этот поцелуй застиг врасплох, но она тут же смолкла и с готовностью прильнула к Мэрику. Он опустил ее на пол, стал целовать все жарче, каменная ванна от толчков покачивалась так, что ледяная вода выплескивалась наружу и растекалась по их одежде. Ни Мэрик, ни Фиона этого не замечали.

Когда Дункан через некоторое время разбудил их, намеренно громко покашляв у входа в пещерку, вид у него был изрядно ошарашенный. Мэрик и Фиона, поправив мокрую одежду и наспех натянув доспехи, наконец выбрались наружу, и Дункан, оглядев их, хохотнул:

— Думаю, у вас больше не осталось претензий друг к другу?

Фиона отчаянно покраснела, и Дункан ухмыльнулся.

А потом сказал, что почуял приближение порождений тьмы. На этом веселье закончилось, и все трое, прихватив с собой то немногое, что могло пригодиться, торопливо покинули форпост. Мэрик заметил под глазами Дункана темные круги, и ему стало совестно. Пареньку тоже не мешало бы поспать, а вышло так, что они с Фионой эгоистично истратили все время краткого отдыха друг на друга.