Шрифт:
Здравствуйте, меня зовут Геннадий. Геннадий Либерман. Что я могу рассказать о себе? Мне 28 лет, я временно безработный. Да, уже несколько лет я не имею постоянного места работы. Ну, то есть, иногда мне удается куда-нибудь устроиться, но в нынешнее время очень сложно получить достойную работу. Ну, как бы это сказать… Ну, такую работу, чтобы и работодатель был доволен, и чтоб моя душа радовалась. Как это говорится? «Чтоб утром с радостью шел на работу, а вечером с радостью возвращался домой».
Вот, например, года два назад меня взяли грузчиком в магазин «Горошек» на улице Ленина. На собеседовании директор – толстый усатый мужик с массивными золотыми перстнями на толстых пальцах-сардельках – тыкал мне этими сардельками в лицо и кричал:
– Твоя главная задача, чтоб весь товар лежал на своих местах, понятно? И чтоб в торговом зале всегда был представлен полный ассортимент. Все-таки для людей работаем, понятно? А будешь воровать – лично сдам в милицию, понятно?
– Что ж тут непонятного? – спрашиваю. – Конечно, все предельно ясно и понятно.
– Ну вот и хорошо, что понятно, – отвечает. – Можешь завтра выходить с утра.
Утром я вышел на работу, а к обеду уже был уволен. Дело было так.
К восьми утра, то есть, к самому открытию торговой точки я подошел к магазину. Там уже толпились продавщицы. В основном это были жирные тетки лет 40-50. Они стояли, переговариваясь между собой, иногда поглядывая в мою сторону и показывая пальцем. Они разговаривали, иногда хохотали, прикрывая смеющиеся пасти ладонями. Я встал чуть поодаль, чтобы не мешать.
– Подходи к нам, чего ты там топчешься? – крикнула толстая тетка с химической завивкой на голове. – Ты наш новый грузчик? Будешь у нас работать?
– Да, – кивнул я.
– Да подходи к нам! Чего ты? Мы не кусаемся – разве что целуемся! Ой, какой стеснительный! А хорошенький какой, бабоньки! Ой, не могу, женись на мне, мой милый мальчик! – заголосили тетки-продавщицы.
Я даже не знал, как себя вести надо, если честно – просто стоял в стороне и краснел.
А они подошли ко мне и представились. Та, которая с завивкой, назвалась Татьяной Георгиевной. Еще там Ленка была, Тамара и Светка. Тамара – такая жирная, на поросенка похожа. Мне такие не нравятся.
А потом пришла заведующая – Елена Яковлевна. Мне она сначала понравилась – строгая женщина лет около пятидесяти в строгой черной юбке и черном пиджаке. С сумкой. Она поздоровалась со всеми и открыла магазин. Меня Елена Яковлевна сначала не хотела пускать, а потом позвонила директору, и тот ей рассказал, что с сегодняшнего дня я грузчиком здесь работаю.
Работа была несложная – нужно всего лишь подносить в торговый зал коробки с печеньем, ящики с хлебом и молоком. Ну, и машины, привозившие товар в магазин, приходилось разгружать. Правда, так ни одной машины я и не разгрузил, потому что к обеду меня уволили.
Я уже работал в магазине почти три часа, когда меня попросили в подсобке убрать ящики с прохода. К тому времени я уже несколько раз выносил в торговый зал коробки с товаром, а ящиков, которые бы мешались на проходе, не замечал. Об этом я и заявил жирной Тамаре, которая передала мне просьбу заведующей.
– Ничего не знаю, – развела руками Тамара. – Елена Яковлевна приказала, а я всего лишь передаю тебе.
– Ну ладно, пойдем, – сказал я, приподнимаясь и откладывая в сторону журнал «Лиза», который намеревался прочитать.
– Вот сюда, – показала Тамара и пропустила меня вперед. – Иди, я за тобой следом.
Мы прошли коридором и вышли в небольшой предбанник, где на перевернутых сложенных в стопку ящиках сидела Елена Яковлевна, а рядом стояли две продавщицы. Сейчас на заведующей не было пиджака, а под белой блузкой просвечивался кружевной бюстгальтер красного цвета. Ненавижу красный цвет! Ненавижу!!
– Как работается, Геночка? – поинтересовалась заведующая.
– Нормально работается, ничего сложного, – улыбнулся я.
– Это понятно, ничего сложного, – повторила заведующая и усмехнулась. – Ты подойди поближе.
– Чего? – не понял я.
– Подойди, чего ты боишься? – толкнула меня в спину Тамара.
– Кто боится? Я ничего не боюсь! – ответил я и сделал шаг вперед.
– Хочешь выпить, Геночка? – спросила Елена Яковлевна и протянула мне бутылку коньяка. Я в коньяках не разбираюсь, кажется, это был коньяк «Пять звездочек».
– Нет, спасибо, – вежливо отказался я. – Я вообще не пью, потому что пьянство – это добровольный шаг к сумасшествию. Так моя бабушка всегда говорила.
– Бабушка говорила? – переспросила заведующая и отхлебнула свое пойло из горлышка.
– Да, бабушка. А еще она говорила, что женщинам пить спиртное вообще никогда нельзя, потому что от спиртного у женщин повреждаются яйцеклетки, а также может микрофлора во влагалище нарушиться.
– Во дает! – расхохоталась Тамара, кивнув на меня.
– И вообще, некогда мне тут с вами… Говорите, что делать, где работать?
– Да работа успеется, Геночка! Сядь вон с нами покури лучше!
– Я не курю.
– Не куришь?
– Да, не курю!
– А почему? Бабушка не разрешает?
– Да! И я сам не хочу. От курения малофейка портится!
– Малофейка?
– Да, малофейка! Из которой потом дети берутся.
Продавщицы уже смеялись во весь голос.
– Ген, ну ты присядь, мы еще с тобой поговорить хотим, – попросила одна из продавщиц.
Я сел на перевернутый ящик.
– Геночка, а у тебя девушка есть? – поинтересовалась Тамара.
– Нет, у меня нет девушки.
– А почему?