Чтение онлайн

– Дубинин с отделением – бегом по дороге! Поймать всех лошадей, раненых добить. Всех убитых фашистов перетащить на дорогу. Оружие и боеприпасы собрать. Убитых лошадей цепляйте к здоровым и волоките под обрыв берега, чтобы не было видно с дороги.

– Санинструктор – перевязать раненых немцев и подготовить к отправке.

– Конюков! Наших лошадей с повозками приведи из загона. Вместе с ездовыми погрузи всех убитых немцев и отвези в лес, – быстро раздавал приказания младший лейтенант. Убедившись, что все кинулись исполнять приказы, Василий бегом помчался в дзот. По дороге приказал Власенко с вторым отделением взять лопаты и бежать на дорогу в помощь первому отделению, затем засыпать воронки и кровавые пятна на дороге.

Спустившись к рации, Иванов вызвал комбата и взял в руки кодовую таблицу. Сегодня был «рыбный» день. Заглядывая в таблицу, он с паузами доложил:

– В 6 часов 30 минут вступил в «клев» с «куканом» конных «пескарей». Весь «кукан» уничтожен. Всего 28 «пескарей». Сейчас их собираем. Возможно, будут «красноперые» «пескари». Я сам « красноперых» и «колючих» не имею. «Окунь -2» как понял?

– Понял тебя, «Ерш – 2». Собери у «пескарей» документы. Направляю к тебе «лодку» с «Окунем – 23», готовь документы и всех «красноперых» «пескарей» к отправке. Объявляю тебе благодарность за удачный «клев»! Как понял «Ерш – 2»?

– Ясно понял, «Окунь – 2».

Приехавший через 15 минут на полуторке с пятью бойцами замкомбата Колесников сообщил, что пограничники еще держатся, гарнизон первого взвода ниже по течению Йотии тоже, а с гарнизоном в Готлибишкяе связь потеряна. Немцы навели паромную переправу через Шешупе между устьем Йотии и Славикаем и строят рядом понтонный мост. Так, что скоро немцы могут появиться и здесь. Колесников рассказал, что ночью группа немецких диверсантов, переодетых в форму НКВД и имеющих соответствующие документы, попыталась проникнуть на территорию опорного пункта в Юрбаркасе. Якобы с целью проверки готовности моста к подрыву. Их пропустили за внешнее ограждение. Но, перед внутренним ограждением их задержал бдительный дежурный командир, решивший получить подтверждение от вышестоящего командования. Пока он ходил связываться с полком, диверсанты напали на часовых. К счастью, один из часовых успел выстрелить. Дежурный взвод вступил в бой с диверсантами. В это время более сотни местных контрреволюционных элементов, под командой других диверсантов атаковали опорный пункт с тыла. В ожесточенном бою нападавших частично уничтожили, а частично рассеяли. Гарнизон потерял 18 человек убитыми и ранеными. Рассказав эту историю и пожелав удачи в бою, замкомбата забрал четверых раненых немцев и отбыл.

К сожалению, одного немца из 28 найти не удалось. На дальнем краю поля лежала только убитая лошадь. Сам немец уполз в лес. Это было неприятно. Теперь этот гад предупредит своих.

К 07-40 всех убитых немцев отвезли в лес, убитых лошадей сволокли под обрыв, 6 уцелевших лошадей отогнали в загон, пятна крови и воронки засыпали грунтом. Хотя, сбежавший немец сводил на нет все эти ухищрения.

В 07-50 повар привез из хозчасти завтрак. Война – войной, а завтрак по расписанию! – повторяли бойцы старую армейскую шутку.

Порадовали трофеи – четыре ручных пулемета, 13 автоматов, 10 карабинов, три пистолета, много патронов и гранат, три бинокля. Пистолеты и бинокли раздали старшим сержантам, Иванов, Петров и Сидоров поменяли свои старые бинокли на новые немецкие – отличные восьмикратные светосильные «Цейсы». Скомплектовали четыре расчета ручных пулеметов. Автоматы раздали стрелкам, а их винтовки и немецкие карабины – артиллеристам и минометчикам, не имевшим личного оружия.

После 10 часов на опушке дальнего леса начали накапливаться немцы, однако на поле пока не выходили.

В 10 – 55 из леса показалась густая цепь немцев. Иванов быстро прикинул – около трехсот человек – две стрелковые роты. Бодрым шагом, развернувшись на 600 метров влево и на 300 метров вправо от дороги, немцы двинулись через поле. Когда цепь отошла от опушки метров на 100, из леса выдвинулась вторая цепь – человек 150 – еще одна рота. Затем с дороги влево вдоль опушки выехала колонна из 10 грузовиков. 6 последних тащили на прицепе небольшие пушки. Растянувшись метров на 300 вдоль опушки, грузовики встали. В бинокль Василий увидел, как спешившиеся артиллеристы принялись отцеплять пушки, а из четырех первых грузовиков расчеты начали выгружать минометы. Итого – подумал Иванов – усиленный батальон!

– Иван, обратился он к артиллеристу Сидорову, – тебе пушки, начиная с крайней правой!

– Костя, бей минометы, начиная с крайнего правого и крайнего левого – получил приказ минометчик Петров.

– ДШК и ПТР бить по средним минометам, мешать прицеливаться! – старшие сержанты Васильев и Конюков рванулись выполнять приказ.

– Стрелкам укрыться в блиндажах, кроме наблюдателей! – командиры стрелковых отделений тоже умчались.

Василий остался на НП, наблюдая за немцами в бинокль. Сами того не зная, немцы упростили задачу, поставленную им подчиненным. Опушка леса была давно и тщательно пристреляна. Не прошло и 20 секунд, как звонко бабахнула «сорокапятка», через две секунды чуть левее правой пушки встал султан разрыва. Затем хлопнули два миномета, дав небольшие перелеты. Прямо под Василием загрохотал ДШК, впереди шарахнули ПТР. Немцы забегали быстрее.

Уже четвертым выстрелом Сидоров разбил правую пушку. Снаряд разорвался прямо под ней, и она опрокинулась вверх колесами. Минометчики на таком расстоянии, конечно, не могли добиться прямых попаданий, но близкие разрывы мин выбивали расчеты. Около крайних минометов немцев уже не было видно – или перебиты, или залегли.

Конец ознакомительного фрагмента.