Про ЛЮБОff/on
Шрифт:
— Нет, чай. А вы там вообще не едите?
Я чувствовала себя невидимкой.
— Почему? Нет, там знаешь как? Два дня овощи, а на третий — человеческая еда. А вчера — не дали! Уроды! Капусту, представляешь, третий день? Но нас-то этим не возьмешь! Мы быстро скинулись — и в магазин!
— Ты, кстати, в «Зиме» макароны ела!
— Макароны? Нет, я что-то другое ела.
Приятная женщина в цветастом фартуке накрыла на стол. Яичница, салат, сыр, чай, конфеты. Все на очень красивой посуде с нарисованными фруктами.
— А зелени нет? Мне укропчика в яичницу! — попросила девушка.
— И сколько тебе там еще лежать? — спросила Лада.
— Еще две недели.
— Ого!
— А что делать? Уже заплатила. И прилично, я тебе хочу сказать.
В дверях появилась молоденькая девочка. Лет пятнадцати-шестнадцати. Улыбнулась Ладе, кивнула мне.
— Мам, ты уезжаешь?
— Да, через час. Будешь завтракать?
— Нет.
— Не нет, а садись ешь! Хочешь желудок испортить? Совсем ничего не ест, представляешь? — пожаловалась она Ладе.
— Зато фигура какая клевая! — похвалила Лада.
— Слушай, я же вчера пиджак купила! Ты помнишь?
— Пиджак? — Лада задумалась.
— Я видела, он в пакете в прихожей, — сказала девочка.
— Вот его-то я и надену! Только с чем? Может, с этой юбкой из «James»?
— Может, — кивнула Лада.
— А ну-ка, померь быстро, а то у меня времени нет! — Скомандовала она дочери, и та сразу убежала.
Девочка вернулась в юбке и пиджаке, который был ей велик размера на три.
— Повернись, — попросила Ладина подруга.
— Нет, — произнесла Лада, — что-то не то…
— А знаешь что надень… — Девушка задумалась. — Праду зеленую сюда.
Через минуту нам демонстрировали пиджак с зеленой юбкой.
У Лады зазвонил телефон.
— Алло. Да, дорогой. Но тебя же не было, и я взяла ее с собой в гости… К Ларчику. Нет, прямо сейчас я ее отправить не могу, потому что водитель поехал за моей машиной. Около «Зимы»… Ну а кто бы ее забрал? Ладно, ладно, я передам. У тебя все…
Она не договорила. Удивленно посмотрела на телефон, потом убрала его в карман.
— Тебе через десять минут надо спуститься, — она обратилась ко мне в первый раз. — За тобой Влад сам заедет.
— Ну, с Прадой вроде нормально, — подытожила Ларчик. — А сапоги какие?
Ее дочь принесла темно-коричневые сапоги на высоком каблуке. Надела. Прошла по комнате, словно по подиуму.
— Ну, отлично. И сумку Tod's. И Christian Dior сверху. Окей, раздевайся.
— Я пойду. Спасибо.
Я встала. Лада мне кивнула. Хозяйка квартиры улыбнулась — и тут же обратилась к Ладе:
— Ты визитку нашла?
8
Рита уехала на Мальдивы на десять дней.
Теперь я сама гуляла с Терминатором. Она прыгала по сугробам на своих коротеньких ножках и рычала от удовольствия.
Интересно, хорошо быть собакой? Когда тебя любят просто за то, что ты есть. Какая бы ужасная ты ни была. А ты отвечаешь преданностью. И счастливой тебя делает малейшее проявление благодарности за эту самую преданность. Например, одно слово, брошенное на ходу: «Молодец». И ты уже улыбаешься. Как Терминатор.
Наверное, именно у нее я этому и научилась. Каждый взгляд и каждое слово Влада, обращенное ко мне, вызывает у меня улыбку.
— Даш, можно я буду немножко вредничать? Ты проси меня что-нибудь повторить, а я взамен буду требовать поцелуй!
В моем телефоне он теперь так и записан: «Вредина».
У них с Ладой нет детей. Когда-то давно она сделала аборт, и операция прошла неудачно. С тех пор она не может забеременеть. Влад чувствует свою вину тоже, поэтому не может ее бросить.
И наверное, никогда не бросит.
Я не хочу об этом думать, но думаю.
Наверное, все женщины — эгоистки. Но я ведь никому не желаю зла. Даже наоборот.
Хотя, конечно, сложно представить, чтобы мы жили втроем — я, Влад и Лада.
Неужели я такая типичная женщина — месяц знакомства, а я думаю о том, как сделать перестановку в его квартире!
Как они живут без детей?
У Влада началась предвыборная кампания. Мы виделись реже. Его речь стала намного правильней.
Рита вернулась со своих островов. Счастливая и загорелая.
Она сказала, что Мальдивы — единственное место на Земле, где не нужен отрывной календарь.
Там она посещала SPA и теперь сыпала словечками типа «массаж шиатсу», «водорослевое обертывание» и «тритмент», что переводится как «процедура».
Во Всемирный день гражданской обороны, то есть на третий день Масленицы, Рита узнала, что беременна.
Она позвонила мне из маленького дворика нашей поликлиники. Я была в институте. Мне надо было дописывать кандидатскую. Скоро защита.
— Даша, я беременна, четыре недели, — проговорила Рита сквозь слезы.
— Беременна?… — Я как будто поставила кассету с новым фильмом. Про другие миры. Любопытство, ожидание и беспокойство одновременно.
— Я в ужасе! — рыдала Рита.
— Ты звонила Косте? — осторожно спросила я.
— Нет!… Думаешь, позвонить?
— Не знаю. Не плачь, пожалуйста.
Рита продолжала всхлипывать.
— Тебе сначала надо определиться. Ты хочешь ребенка? Рит, это очень серьезно…
— Да я понимаю! — Рита почти успокоилась и только иногда хлюпала носом.
— Хочешь выйти замуж за КБУ и родить ему ребенка? — настаивала я.