Чтение онлайн

Я дергал предохранитель на своем карабине, а медведь приближался ко мне, глядя куда-то в землю.

Очень четко я осознал, что от мороза на предохранителе замерзла смазка.

Медведю до меня оставалось метров восемьдесят.

Я нащупал в кармане нож, достал, дрожащими руками сбил льдинку с предохранителя.

Когда до медведя оставалось тридцать метров, я выстрелил в него разрывной пулей. Попал в глаз.

Медведи как люди — падают вперед. Затылка не было. Черно-красные мозги медленно впитывались в снег.

Пот оседал инеем на моей трехдневной щетине.

Тридцать километров на лыжах я пробежал молча, даже ни о чем не думая.

Мне протянули стакан водки, и я выпил его залпом, жадно, как рассол с похмелья.

— Я убил медведя, — сказал я.

Меня отвели спать.

Я проспал сутки.

Пахло едой.

Из лап застреленного мной медведя приготовили пельмени. Они ароматно дымились в огромной деревянной плошке посередине стола.

Я попросил баранины.

Вертолет доставил меня в аэропорт.

Лады нет дома. А я думал, она ждет меня на завтрак.

Она уехала. Домработница сказала:

— Учительница ваша с ней. Вместе они.

Позвонил Ладе.

Лада хорошо водит. По-мужски. И ей нравится. Говорит, что это ее успокаивает. А то бы давно водителя взяла.

Она опять где-то бросила свою машину. Около какого-то очередного ночного клуба.

У меня было только одно условие — больше чем бокал вина за рулем не выпивать.

Видимо, выпила больше.

Они у толстого Ларчика. С Дашей.

Я сам за ней заехал. Лада не спустилась.

Повторял все эти идиотские звуки и учил тупые скороговорки.

Смеялся и дразнил ее.

Она краснела и иногда дерзила.

В понедельник Лада объявила, что у нее начинается пост. Она подарила домработнице книгу о вегетарианской диете.

Ее пост продлится до 22 апреля.

Это будет строгий пост. В нем не будет ни мучного, ни жареного, ни мясного, ни секса.

— Дорогая, ты с ума сошла? Полтора месяца без секса?

Да она сама столько не выдержит.

— Я бы на твоем месте тоже придерживалась бы поста.

— Мне кажется, я пока не готов.

— А зря.

— Лад, я понимаю — мясо. Что там еще? Мучное. Но при чем тут секс?

— Ну это же не я придумала.

— А мне-то что делать?

— Я тебе сказала.

— У тебя крыша поехала от пьянства.

— После этих слов я бы рекомендовала тебе бежать в церковь и ставить свечки. И знаешь что?

— Что?

— Будь добр относиться с уважением к тому, что я делаю.

Во вторник Лада продемонстрировала мне билет бизнес-класса Москва-Цюрих. На завтра.

— Я улетаю с Валькой в горы. На десять дней.

— Это потому, что на беременных и странствующих пост не распространяется?

У Лады было отличное настроение. Она хихикала, рассматривая свой сноубордический костюм.

— Это, кстати, тоже серьезный плюс. А поскольку забеременеть я не могу, то приходится путешествовать.

У меня никогда не будет детей. Диагноз — аспермия. Не лечится.

Соответственно у Лады никогда не будет детей.

И она никогда не сможет сослаться на беременность во время поста.

Я предупредил ее об этом до того, как сделал ей предложение.

— Это точно не лечится? — Она смотрела на меня с ужасом.

— Точно.

Она сказала, что ей надо подумать. Я согласился.

Она не звонила четыре дня.

Я решил, что никогда уже не увижу ее. Я не выпускал из рук телефон ни на минуту.

Она позвонила ночью, когда я уже спал. Телефон лежал рядом с подушкой.

— Я не поняла, ты вообще сделал мне предложение?

— Пока нет.

— Ах вот как! — И она повесила трубку.

Через полчаса я был у нее. И в моей машине было столько цветов, сколько могло в ней уместиться.

Лада сказала, что мы возьмем несколько букетов, а за остальными спустимся утром.

Утром Ладин сосед, сочувственно наблюдая, как мы таскаем цветы из машины, сочувствующе поинтересовался:

— Что, цветочная палатка прогорела?

Лада собирала вещи.

— Но через неделю — Восьмое марта! Ты хочешь уехать на Восьмое марта?

— А смысл мне оставаться? Ты все равно меня не поздравишь и весь день проведешь в банке.

— А если я обещаю тебя поздравить и вообще не ходить в банк?

— Поздно. На самом деле я думаю, что в душе ты мне благодарен. Я избавлю тебя от огромной головной боли под названием Восьмое марта.

— Спасибо, дорогая.

— Не за что, дорогой.

Сразу же после выборов займусь своей семейной жизнью.

— Да?

— Насть?

— О, привет! Как дела?

— Ничего. Сейчас ругалась с домработницей.

— А чего она?

— Да раздражает меня, носки один в другой засовывает! Я ей тысячу раз это говорила! Ужас!

— Во-во. А моя и чулки так складывает.

— Да эта тоже, блин!

— Ты чего сегодня будешь делать?

— Не знаю. У меня машина в сервисе. Надо забирать ехать.

— Лад, а чего ты водителя не заведешь? Я не представляю, как самой по сервисам ездить!

— Ну, я у Влада беру, когда надо.

— А выпивать? Ты же вечно ее бросаешь где-нибудь!

— Зато никто не знает, где я и с кем.