Шрифт:
Пролог
– Ты до смерти пугаешь меня, Денис. Если ты этого добивался, можешь собой гордиться! – Я смотрю на мажора со слезами, застывшими в уголках глаз. Но они его ни капельки не трогают.
– Это хорошо. Ты должна была с самого начала меня бояться, а не показывать свои зубки и огрызаться. Они, в сравнении с моими – ничто. Комариный укус для слона.
– Я поняла, – соглашаюсь с ним.
Сейчас я готова сказать что угодно, лишь бы он отошёл от меня хотя бы на пару шагов назад. Но Бес близко. Очень близко. Нависает надо мной огромной чёрной тенью. Беспринципной и угрожающей.
– Нет, простолюдинка, ты пока ещё ничего не поняла, – оскаливается парень и с размаху впечатывает свою ладонь в паре сантиметров от моего лица. В металлический шкафчик.
По раздевалке проносится жуткий грохот, и я зажмуриваюсь, желая только одного – исчезнуть. Испариться с лица земли.
– Поняла! Я поняла! – Выкрикиваю. Судорожно, с надрывом. Едва сдерживая слёзы.
Мне так хочется разрыдаться, но я не могу. Страх сковывает паутиной. Заставляет заворожено смотреть в чёрную бездну глаз моей личной погибели. А ещё останавливает осознание, что мои слёзы не помогут, а лишь усугубят ситуацию. Разозлят хищника.
– Ты меня сегодня прилюдно унизила. Подорвала мой авторитет. За это нужно ответить, котёнок. Я предупреждал, что будут последствия за непослушание? Предупреждал. Но ты слишком много о себе возомнила. Пора напомнить тебе и всем остальным, кто тут главный.
– Ты сказал, что рядом с тобой безопасно! – Жмусь спиной к шкафчикам, несмотря на то, что металл жутко холодный.
– Да, сказал. Но до тех пор, пока ты сотрудничаешь. Выполняешь мои условия, – рычит парень.
Резко схватив меня за запястья, он фиксирует их над моей головой. Одной рукой! После чего склоняется так близко, что я могу детально разглядеть каждую чёрточку на его лице.
– Отпусти меня! – Дышу, словно загнанный зверёк. – Отпусти! Слышишь? – Вырываюсь в панике. Но с таким же успехом я могла бы пытаться расстегнуть наручники без ключа.
– Страшно? Так и нужно, котёнок. Бойся меня, – его горячее дыхание опаляет губы. Я невольно облизываю их, ещё больше привлекая внимание Беса. – Спорим, ты ещё ни с кем не целовалась?
– Денис… – Шепчу испуганно. Я вижу, что он хочет сделать. Это плещется на дне черной радужки. – Не надо… Пожалуйста…
Но он не слышит мои мольбы. А точнее – не хочет. Всё святое Бес оставил за дверью, решив, что хочет утянуть меня в Ад за собой.
– Я ушла, потому что поднялась температура. Хотела отлежаться пару часов до наших занятий. – Честно признаюсь, всхлипывая. – Мне и сейчас хреново, Жданов! Если в тебе есть хотя бы капля человечности…
– Во мне нет ничего человечного. И ты это знаешь, – грубо перебивает меня. – А если нет, то сейчас в этом убедишься.
С этими словами Жданов приникает к моим губам, и крадёт мой первый в жизни поцелуй.
Глава 1
– Нет!
Я не сразу осознаю, что говорю это вслух.
Директриса – статная, худощавая женщина в деловом костюме – и главный блондинистый клоун нашего одиннадцатого класса удивлённо таращатся на меня. По их лицам понятно, что они явно не ожидали, что такая тихоня, как я, может говорить слово «нет».
Ну, да, представляю. Обычно я, Елена Горина, – само послушание и смирение. Слова лишнего не скажет, глазки от пола не оторвёт. Отличница и пример для подражания. Серая мышка. В общем, та самая, о существовании которой вспоминают только на контрольных. И которая по итогу раздражает всех, потому что не даёт списывать, и держится особняком. Но раздражение не длится долго и уже спустя сутки о ней снова все забывают.
Хорошо, что никто из них не подозревает, что это придуманный образ. У меня есть цели и планы и я их терпеливо придерживаюсь.
Директриса, Наталья Николаевна Штольц, натягивает милую улыбку, прочищает горло, чтобы её голос казался максимально мягким и убедительным, и предпринимает попытку номер два:
– Леночка, от тебя и твоих стараний будет зависеть престиж школы. Весь одиннадцатый «А» должен сдать экзамены на самые высокие баллы. – Выделяет она и поправляет очки.
– Пусть родители наймут Жданову репетитора. – Я категорична. Если они не желают замечать очевидные варианты, то я могу озвучить ещё кучу предложений, в которых моя персона не будет задействована. – У них же денег тьма тьмущая.
Две пары глаз расширяются ещё больше.
– Леночка… – Улыбка директрисы плывёт, становясь похожей на оскал. – Ждановы с самого основания спонсируют нашу школу. Благодаря этим добрым людям, – обращается ко мне, как к маленькой, – выстроено девяносто процентов того, что ты видела за два года обучения у нас. Также они организуют олимпиады и берут на себя прочие расходы, связанные с затратами на поездки, питание и прочее. Поэтому, давай посодействуем родителям Дениса и выполним их небольшую просьбу. – Женщина делает паузу, и добавляет снисходительно. – Ну, и, конечно, они будут тебе очень благодарны не только на словах.
– Проще говоря, тебе заплатят. – Вклинивается Жданов. На его лице красуется неприятная ухмылочка.
Я кривлюсь.
Думают, что можно купить всех и всё. Одним словом – богачи!
– Да он же бездарь. – Мой голос звенит от возмущения, однако, тон я не повышаю. – Как я за два месяца успею подтянуть его по всем предметам? Я, может, и отличница, но не волшебница.
Денис, который до этого момента непринуждённо развалился в кресле, закинув ногу на ногу, подбирается и всем корпусом подаётся вперёд:
– Не стоит говорить так, будто меня тут нет. Я всё слышу. И могу о-очень сильно обидеться. – С намёком на угрозу сощуривает свои бесконечно тёмные, почти чёрные, глаза, сразившие не одну девчонку в нашем классе и в параллельных.
Зато у меня весь его образ вызывает одно лишь отторжение.
Вы только посмотрите на него! Сплошной «рэд флаг»!
Выкрашенные добела волосы, зачёсанные назад, словно он айдол корейской попсовой группы. Пухлые губы, острые скулы с впалыми щеками. Надменный взгляд из-под чётко очерченных тёмных бровей. Дорогущая школьная форма, отличающаяся от обычной формы бюджетников. То есть, таких, как я – поступивших по льготам в школу-пансион с пафосным названием «Ля Рози».