Чтение онлайн

— Я не придирчивая. Я только... хотела, чтобы ты знала, что тебя стоит подождать.

Она моргнула.

— Ерунда.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Ладно. Я придирчивая. Но только потому, что завидую твоей непрекращающейся активности.

Моё признание прозвучало гадко, как только я заставила себя озвучить правду, которую я предпочитала игнорировать, отрицать и убеждать себя, что всё совсем не так.

Было сложно признать, что ты завидуешь интимной жизни своей подруги. Учитывая, что моя напоминала сверкающую в темноте ночи неоновую табличку с надписью "Открыто" в старом придорожном мотеле, который все избегали. Потому что боялись, что их порубит на куски серийный убийца.

Не то, чтобы я была серийным убийцей. Всего лишь серийным разрушителем отношений.

Хорошо, это было сильно круто сказано, учитывая, что за всю свою двадцатисемилетнюю жизнь у меня были только одни долговременные отношения. Но, Боже, разве я не сделала всё, что могла, чтобы разрушить их. Я просто уничтожила всё то счастье и доверие, что нам удалось построить.

После этого я приняла ряд нехороших решений в попытке забыть и двинуться дальше. Они также закончились плохо. И с худшим из них мне всё ещё приходилось работать.

На данный же момент мои самые близкие отношения с мужчиной включали в себя только общение с сантехником, который работал в моём доме, потому что мне часто приходилось пробивать засорившуюся канализацию. Именно поэтому мне проще всего было думать, что тот урон, что я нанесла много лет назад, каким-то образом влиял на мою личную жизнь в настоящем. Или на её отсутствие.

Диллон уже знала меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я говорила это искренне. Она толкнула мой локоть своим локтем.

— Я уверена, что у Мистера Кто-бы-он-ни-был есть друг. Так что не надо завидовать моей социальной жизни. Ты могла бы найти себе такого же, если бы так не упахивалась каждый божий день.

Моё сердце опустилось под тяжестью разочарования, потому что этому не суждено было случиться. Но мне не хотелось сейчас расстраивать Диллон. Мы были неразлучны с того самого момента, как она начала работать со мной в "Лилу" восемь месяцев назад. Наша дружба была новой, но сильной. Это была такая дружба, которую ждёшь всю жизнь. Нам определённо было суждено встретиться.

Может быть, я была недостаточно удачлива для того, чтобы найти парня, но мне сильно повезло найти свою родственную душу, и мне этого было вполне достаточно.

Диллон была восходящей звездой кухни. Её брат, Эзра, был нашим боссом. В смысле главным боссом. Он поставил её работать в пятизвёздочную, мишленовскую кухню, вскоре после того, как она окончила кулинарную школу.

Я тут же возненавидела её. Я предполагала, что она была всем тем, что я ненавидела в мире женщин. До абсурда роскошная. Возмутительно высокая. Невозможно худая. У неё были семейные деньги и семейные связи, а ещё семья, которая её любила и хотела для неё самого лучшего.

Без сомнения, она была всем тем, чем не была я. Я ожидала, что она будет испорченной и гнилой. Но больше всего мне хотелось, чтобы она была опасно неопытной на кухне и абсолютно бесталанной. Я не хотела конкуренции. И я точно не хотела друга. Каким-то образом Диллон удалось стать и тем, и другим в самом лучшем смысле.

Я же была словно другой стороной монеты. Я не думала, что была уродливой, но большую часть времени я проводила в бандане поверх коротких кудрявых волос. Я совсем не красилась, и всегда носила засаленные рабочие штаны. Я не была высокой. И поэтому не была худой, как модели. Я была низкой, фигуристой и вела себя как мужик в юбке, благодаря тому, что большую часть жизни мне приходилось из кожи вон лезть, чтобы попасть в одну из самых жёстких, и самых конкурентных индустрий, а также в один из лучших ресторанов в городе.

Я не получила эту работу в качестве благотворительности или благодаря семейным связям. Мне пришлось пробивать себе путь среди наглых козлов, которые думали, что они лучше меня — мужчин, которые прожевали бы меня и выплюнули, если бы я уступила им хотя бы миллиметр пространства. Мне также пришлось сломать стереотип о том, что маленькая и умная женщина может готовить намного быстрее кого-бы то ни было.

И вот когда Диллон вошла в дверь, сверкая своей красотой и связями, не удивительно, что я тут же начала её презирать. Это длилось приблизительно пять минут.

Она поставила свои вещи рядом с моими и сказала:

— Мне кажется, меня сейчас стошнит.

Когда я посмотрела на нее, чтобы понять, она это серьёзно или шутит, она расстегнула свою униформу и начала обмахивать подмышки.

— Видишь! — сказала она, выпучив глаза. Её серая майка была насквозь пропитана потом, и это в десять часов утра. — Эта работа убьёт меня.

— С тобой всё будет в порядке, — я попыталась разуверить её.

Она подошла ко мне и поморщилась.

— Я уже умоталась в хлам. Моя единственная цель на сегодня не отрезать себе большие пальцы. Она снова поморщилась. — Они мне ещё нужны.

Я не могла перестать смеяться.

— Ты разве не только что окончила Шарлотт? А ещё твой брат владеет этим местом. С тобой всё будет в порядке.

— Да, я только что окончила. И я была в предвкушении от того, что получу работу в "Эпплби", и тогда мой глупый брат сказал что-то типа — ты не можешь там работать! А я ему такая — ещё как могу. И тогда он такой — я владею несколькими ресторанами, дурында. И тогда я такая — я тебя ненавижу. И потом произошло ещё что-то, чего я уже не помню, и вот я здесь.

Именно её подмышки заставили меня полюбить её. Она не была пластиковой куклой Барби, как мне показалось. Она потела, нервничала, и была настоящей. Я страдала точно также в свой первый день в "Лилу".

Ну ладно, по правде говоря, я справилась тогда лучше Диллон, но у меня никогда не было выбора. Мне пришлось проглотить это, лицом к лицу столкнуться с этой средой, тем более что у меня не было брата босса, к которому я могла бы побежать. Не то, чтобы так собиралась сделать Диллон. Он планировала сама заработать себе имя, не полагаясь на Эзру.