Чтение онлайн

— Не уходи. Останься у меня. — Сказала Анни. — Завтра что-нибудь придумаем, очень хорошую отмазку, — она волновалась за меня и не хотела отпускать, но также знала, что в любом случае не соглашусь на ее уговоры и пойду домой. Я помотала головой, и она обреченно вздохнула.

— Думаешь, стоит говорить им о том, что видела? — Мне не пришлось уточнять, что я имела в виду своих родителей. Да и сама прекрасно понимала, что идея поставить трезвость своего рассудка под сомнение родителей — не блестящего ума идея. Возможно, я все же не в себе.

— Пожалуй, для их же блага, им не стоит знать о случившемся. Часто они тебя действительно слушают, когда ты им что-то рассказываешь? — Анна была права, ведь только она знала какие у меня отношения с родителями, потому во многом меня поддерживала и приблизительно знала, как реагируют мои родственники.

А что же семья? Дома дела у меня обстояли не так прекрасно, как хотелось бы. С моим весьма сложным характером, из-за которого я была не способна держать эмоции в себе, часто приходилось вздорить с родными. Во всем была виновата наследственность. Сложно ужиться с характером, ставшим результатом воспитания сразу двух лидеров.

Мне следовало научиться самоконтролю, и следить за тем, что и кому я говорю, но мой язык бежал впереди меня. Никогда не отказывалась от раздоров потому, что не умела молчать — начинала спорить и пыталась что-то доказать всем в этом мире. Как уже можно было догадаться, безуспешно. И в большинстве случаев эта бессмысленная трата времени и нервов не приводила ни к чему хорошему.

Моя мама была не из женщин робкого десятка и всю свою жизнь хотела, чтобы я была похожа на нее — училась на «отлично», посещала различные кружки и секции, была социально активной личностью. Поэтому все детство она пыталась вылепить из меня идеального ребенка, только вот с самого начала что-то не срослось.

С Робертом, младшим братом, все выглядело иначе — он с самого детского сада проявил себя как заучка стихов и заядлый математик. Все элементарно, и любимчика видать издалека. Он находился в лучах яркого сияния своего нимба, которым его уже успело наградить окружение.

Отец был постоянно на работе, а в те короткие моменты, когда он находился дома, мы только наблюдали за тем, как он отдыхает после тяжелого рабочего дня. Свободное время родители хотели провести в тишине и спокойствии, которые мы с братом не имели права нарушать. А мне безумно не хватало теплых семейных разговоров, во время которых все близкие собирались за столом и просто рассказывали о том, что происходит в их жизни.

Поэтому меня никогда не воспринимали всерьез, а мнение мое не учитывалось. Нельзя адекватно оценивать собеседника, когда он постоянно ударяется в истерику, пытаясь что-то доказать.

— Да, ты права, Анни, они не воспримут меня всерьез, подумают, что пытаюсь их разыграть или привлечь внимание. — Я слегка расстроилась, что у нас было так мало времени на разговоры.

— Ты сама как? Я, наверное, сейчас кажусь ужасной сестрой, потому что совсем не поинтересовалась твоими успехами.

— Все в порядке, как всегда проблемы с биологией, — я засмеялась, потому, что она вновь закатила глаза, так как сама завела разговор об одном из нелюбимых предметов в школе. Не думаю, что справлялась бы лучше, достанься мне такой преподаватель, — на английском нас снова завалили кучей домашки, я, вероятно, ее убью скоро или сама кокнусь. Такое ощущение, будто она считает, что кроме ее предмета других в школе не существует. Если я от чего действительно и сойду с ума, так это от школы. Они действительно не беспокоятся о нашем психическом здоровье.

— У меня та же история с литературой, так что совсем не удивлена. Преподаватели знают, как нас загрузить. А вне школы как?

— В школе искусств завал, должна сделать три аттестационные работы, а вдохновения ноль, в самый ответственный момент у меня возникает ощущение, что мои руки растут не из того места.

— Не переживай, — засмеялась я. — У тебя все получится. Я ведь знаю, как хорошо ты умеешь работать, когда время поджимает. Помню, как ты за одну ночь нарисовала пять работ к конкурсу, так что тебе меня не провести.

— В том-то и дело, до сдачи работ остался месяц, а у меня никаких идей, — она действительно переживала за свои оценки. Вот так нас и приучили работать не ради знаний, а ради цифр, которые едва ли отражают уровень интеллекта и творческого потенциала.

— Я знаю, что ты справишься. Хочешь, как приду домой подкину музыки для вдохновения. Только при условии, что допоздна засиживаться ты не будешь. И даже не пытайся провести, проверю это в школе, ты ведь знаешь, что сразу пойму, если решишь мне соврать, — сестра крепко сжала меня в своих объятьях и не хотела отпускать. Так мы и стояли, пока она не ослабила хватку:

— Береги себя, — пробормотала она, поправляя очки. Выглядело это крайне забавно, младшая сестренка, а так за меня переживает. Внутри разливалось тепло — было приятно, что она заботилась обо мне и переживала также, как тревожусь о ней.

— Постараюсь. Впрочем, ты и сама знаешь, как у меня это получается. Не удивлюсь, если по дороге домой успею еще вляпаться в какую-то передрягу. Количество неудач на одну прожитую минуту крайне велико для одного человека и почему этим человеком стала именно я, ума не приложу.

— Ну, возможно это твой дар, — хихикнула она. — Ты поражаешь всех своим примером. Когда кому-то вдруг кажется, что хуже быть и не может, приходишь ты и начинаешь перечислять все свои неудачи, доказываешь, что может. — Она прыснула, и я тоже, тут она была права.

— Ты тоже береги себя, — чмокнула ее в щеку и вышла в подъезд.

Я ушла, а она видимо долго еще стояла на лестничной площадке и смотрела мне вслед. Не знаю, когда она захлопнула двери, но я этого уже не слышала.

Выйдя на улицу, посмотрела в сторону парка, где со мной приключилось это странное происшествие, но тут же отвела взгляд. Не знаю, как со всем этим свыкнуться, но была уверенна на тысячу процентов, что все это было наяву, а не привиделось мне.

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Чем дольше всматривалась в темноту, тем больше мне казалось, что оттуда за мной кто-то пристально наблюдает.

Утро понедельника началось довольно рано со странного чувства, словно что-то изменилось. Я поднялась с кровати, все еще сидя под одеялом, потому что меня морозило. По всей видимости, погода была не очень хорошая, и, посмотрев в окно, смогла в этом убедиться.

Шел сильный дождь, да такой, что не было видно ничего в радиусе обзора, который сократился до трех метров. Ну вот, для ужасного дня только этого мне не хватало!