Чтение онлайн

В идентификации отказано. Недостаточно информации. Предлагается окончательное уничтожение.

…Я не убиваю женщин…

Кедар стиснул зубы. Границы… границы давили… Убивать… Убивать! Убивать!!!

Он ударил себя кулаком в грудь, пытаясь болью заслониться от голода Кожи.

Завыл ветер, мечась между выгнутыми полусферой вперед крыльями. Вампирша зашипела, словно пытаясь заговорить на языке Живущих в Ночи, но шипение не несло никакого смысла, кроме ярости.

Вспыхнуло радужное зарево такой силы, что ослепило Кедара. Кожа быстро восстановила зрение, но и этого краткого мига хватило, чтобы вампирша оказалась рядом (а где Гадюка?!) и врезала Атану в лицо. Его словно огрели мешком с опилками, только опилки оказались железной стружкой. Кожа попыталась нанести ответный — смертельный! — удар, но Кедар не позволил, перехватив управление Гадюками. И рогатые головы просвистели рядом с грудью вампирши, не притронувшись к ней. Кажется, она поняла, что едва не пропустила выпад, и отскочила назад, раскинув крылья.

А радужное зарево никуда не исчезло, оно висело над головой вампирши, и из него сыпались огоньки, рассыпавшиеся по ее плечам и рукам с мелодичным перезвоном, будто падали звезды с хрустальных небосклонов, обращаясь искрами в мире смертных.

Плоть правой руки Кедара лопнула, обнажив кости, и из нее забила кровь. Густая, красная кровь, его кровь, которую Порченой Крови не доводилось видеть уже давно. Кожа вбрасывала в организм обезболивающее и пыталась выяснить, что произошло, регенерируя мышцы и кожу руки. Гадюка в другой руке Кедара вдруг распалась, «позвонки» посыпались на оплавленную землю, со стуком упала голова.

Недостаточно данных! Недостаточно информации! Убить!!!

Вампирша вдруг оказалась рядом — взмах крыльев моментально перенес ее к Кедару, и она начала бить его ногами, сильно и точно, целя в больную правую руку. Казалось, удары невозможно остановить. И хотя Кожа приглушала их, Атан чувствовал стресс, который переживала Кожа, не в силах идентифицировать атакующего ее носителя врага. А носитель, пустоголовый носитель, не позволял ей контратаковать, лишь ставил блоки Гадюками, вырастив три новых, но их вампирша смогла обойти, задействовав руки и колотя ими по груди и голове Кедара.

А затем все три Гадюки распались. От неожиданности Порченая Кровь пропустил удар в живот, повалился на землю и пропахал ее метров на пять. Вампирша метнула ему вслед огненный шар. Выращенная Кожей Гадюка вылетела навстречу фаерболу, но вдруг свернулась в клубок и упала, распадаясь на «позвонки», а огнешар попал в поднимающегося Кедара.

Кожа справилась с магическим пламенем, выдав Кедару сотни рекомендаций, завершающихся фразой: «Критическая точка рекреации! Требуется незамедлительное вмешательство!» Куда вмешиваться, Кожа не сообщала, но тон не оставлял сомнений — всемогущая Кожа столкнулась с рубежом своего могущества. Что, конечно, не отменило аналитики происходящего, и она в конце концов выдала Атану объяснение убоговщины, что творилась с его Гадюками и правой рукой.

Вампирша опять набросилась на Кедара, работая руками так, словно с одного удара вбивала толстенные сваи в землю. Можно было только удивляться, откуда в ней такая сила.

Все оказалось на удивление просто. Улучшив зрение левого глаза Кедара, Кожа показала картинку радужного зарева над вампиршей. Это были Врата в иной пласт реальности Равалона. Из них выдвигались полчища жителей. Те самые огоньки и были жителями этого пласта. Радужные малютки в сверкающих доспехах и с таким же сверкающим оружием, зазубренными топорами на длинных рукоятках. Они бежали по плечам и рукам вампирши, и с каждым ее ударом перемещались на Кедара, на его Кожу. Их топорики рубили без остановки, и под этими ударами расходился пеленавший Кожу и Гадюк Эфир. Крошечные воины сами были эфирны, были призваны сюда из Эфирного Слоя.

Эфир столкнулся с Эфиром. И единый континуальный Эфир Кожи поддавался множественному дискретному Эфиру, призванному вампиршей. Именно с его помощью она освободилась от связавшей ее ноги Гадюки. По сравнению с этим дракон был все равно что сорвавшаяся с веревки простыня.

С эфирными воинами можно справиться, убив открывшего им Врата в этот пласт реальности. Кедар не мог себе этого позволить.

А вампирша словно до сих пор не верила, что он не врал. Она била, но осторожно, ожидая, когда Кедар ответит опасным ударом. Она позволила себе брать его измором: скоро треснут эфирные нити Кожи, и он окажется без защиты перед ее крохами, которые тут же переключатся на клетки его тела, и тогда не только рука — весь Кедар превратится в окровавленный костяк.

Гииор… Если бы здесь был Гииор… Он бы убил ее сразу, не дал открыть Врата в Эфир.

Разрушаемая Кожа затопила разум Кедара громким «Опасность! В экспресс-тестировании отказано! Опасность!». Она погибала, и ее аналитика не могла уразуметь, почему носитель не дает ей защитить себя и его самым эффективным способом. Еще можно восстановить ее, но нужно было время, хоть немного.

Удар коленом в подбородок Кедар пропустил специально. И выбросил выращенную в момент удара Гадюку — эфирные воины только-только попали на нее и принялись за рубку, когда она коснулась вампирши. С перьев потекла блестящая жидкость, плеснула на стопы, оборачиваясь тяжелым ртутным коконом. Вампирша от неожиданности упала, притянутая вниз его тяжестью, и Кедар перепрыгнул через нее. Просто добежать до груза, просто добежать до груза, просто добежать…

На спину словно плеснули расплавленный металл. Кедара толкнуло вперед, он закричал от боли, с которой не справилось даже обезболивающее Кожи. Или израненная Кожа уже не могла производить полноценное обезболивающее. Что это было?

Кожа ответила с заминкой: дракон, исчезнувший после удара. Вампирша сложила крылья и создала нового дракона, вонзившегося в плохо защищенную спину. На этот раз ей понадобилось намного меньше времени. Состояние: критическое. Необходимо отступить или смертельно поразить противника.

Отступить? Убить? Нет. Я не могу. Не могу не выполнить задание и разрушить тщательно возводимую в сознании границу…

Его настоящая кожа тлеющими клочьями носилась по воздуху, а спина представляла одну огромную рану, хотя кровь уже запеклась и появились струпья. Сзади мчалась вампирша. Она избавилась от кокона и была готова погрузить обе руки в его спину. Хочет добраться до сердца, не иначе.

Нужно защищаться.

Кедар быстро перевернулся, заскрипел зубами от невыносимой боли в спине, выкинул Гадюк из двух рук, чтобы отбить когти вампирши, а саму ее повторно облить блестящей жидкостью. Гадюки успевали продержаться около пятнадцати секунд. Но боль помешала выполнить задуманное, левая рука Кедара дрогнула, и Гадюка пошла неправильно.

Вампирша вскрикнула, отлетела назад. Правую половину лица от нижней челюсти к уху пересек глубокий темно-красный порез. Края раны тут же начали затягиваться, но рваный шрам остался.

Красные глаза вампирши сузились, когда она дотронулась до щеки.

— Значит, — срывающимся от ярости голосом сказала она, — ты не бьешь женщин? Да?! Не бьешь?!

Она с размаху всадила ногой ему в живот с такой силой, что когти пробили Кожу, вонзились в солнечное сплетение, и Кедара подбросило над землей метров на восемь. Ее вампирская метаморфоза снабжала ее сумасшедшей физической силой.