Пробуждение
Шрифт:
Судя по вырабатываемой этим существом магии, стихийный удар не пройдет, огнем или ветром его вниз не сбросишь. Значит, нужно что-то другое…
«Не ищите легких путей, — вспомнились Фагусу слова его наставника, — ищите сложных, но простых…»
Именно такое, сложное, но простое решение поставленной задачи он и придумал. Энергия десятков чародеев сплелась в октариновый пульсар с темными пятнами по бокам.
Фагус послал его туда, где сейчас должно было находиться таинственное нечто.
Заклинание Фагуса было сродни Глотке Неба, но превосходило его разрушительной Силой в несколько раз. Поле Сил на миг обрело невиданную плотность и воплотилось вокруг летящего существа в колоссальную гравитацию, что могла бы сплющить и гору. Нечто упало на землю. Впрочем, следовало бы сказать — плавно опустилось: усилившаяся гравитация хоть и застала существо врасплох, но не припечатала печатью тяжести, будто пылинку.
Фагус нахмурился. Попади он в воплотившееся Поле Сил, трудно даже сказать, что бы с ним произошло. Кроме одного — он точно бы не выжил…
Маг сплел Жесты, взяв немного Силы из болтающейся вокруг, и активировал все Заклинания первой линии обороны. Огонь, лед, вихри, земляные валы, темные смерчи, ломающиеся куски реальности — Стихии, Тьма и отчасти Хаос ударили по приземлившемуся существу. Артефакты первой линии старались на полную, не оставляя в себе ничего. Тьма обернулась вокруг существа черным кубом, в котором бушевали Стихии. Трещины в яви, откуда раздавался рев инфернальных существ, доносящийся даже до холмов Грусти, вползали в черный куб.
Магия должна была убить явившееся к приходу ночи существо быстро. Магия вообще быстро убивает.
Созданные заново Вторые Глаза потянулись к первой линии обороны, к тому месту, где приземлилось и было атаковано существо. Фагус, и не только он, ожидал увидеть части тела, покрытые льдом, опаленные, иссеченные бичами ветра, засыпанные грязью. В конце концов, чародеи ожидали даже ничего не увидеть. Тьма и Хаос могли поглотить существо так же просто, как удав проглатывал мышь. Однако они увидели высокого, выше двух метров, смертного. Крыльев не было. Длинные волосы развевались, освещая смертного белым светом. Кто-то успел заметить слабое янтарное сияние, растекшееся по телу, но тут Вторые Глаза снова отказали.
Фагус не знал, верить ли увиденному. Смертного должно было зацепить хоть чем-то, хоть одно Заклинание, но должно было достичь его. Не говоря о том, что против Хаоса, пусть и такого слабого, защищать могут только заклятия Порядка, а их быстро не создашь. Чары порядка нужно долго готовить, не мог этот смертный сотворить их настолько быстро…
Тогда, может, он подготовился к Заклинаниям в Границе? Да, наверняка приготовил контрзаклятия, возможно, несколько орбов, хотя против Изначальных орбы не действуют и не всегда срабатывают, когда в ход пущены Начала…
В таком случае будем импровизировать.
Смертный не спеша шел по Границе, приближаясь ко второй линии обороны. Фагус стал быстро направлять чары, составляя из энергий систему, в корне меняющую магическую защиту второй линии. Земля шевелилась и выпускала из себя артефакты, они сбивались в кучи и проникали магией друг в друга, создавая новые конфигурации заклятий.
Чародеи в Круге с уважением посматривали «а Фагуса. Так быстро и легко управлять магией и переливать уже оформленную Силу в новые формы не мог никто на холмах Грусти. Фагус знал свое дело, и его магическое Искусство было превосходным.
Слепившиеся в магические структуры артефакты начали выпускать из себя радужные копья, сопровождающиеся Цепью Молний. Около семидесяти конструкций из артефактов вели непрерывный радужный огонь, эннеариновые всплески и декариновые брызги разлетались от попаданий копий в смертного, молнии отплясывали смертельный танец на его теле. Но смертный не останавливался. Он спокойно шел под бьющими прямо в него чарами. И это было невозможно. Даже если бы его окружали энергетические щиты, лучшая магическая защита, созданная в Школе Магии, они бы уже не выдержали, Щит растаял бы в поражающем его непрерывно волшебстве.
Смертный достиг первой конструкции, и сигнал от нее перестал поступать. Фагус хмурился не переставая. Он начал снова плести заклятия, посылая пучки магии во вторую линию обороны. Скорость создания чар увеличилась, Фагус не щадил ни свои стремительно плетущие Жесты руки, ни Локусы Души, гоня по ним превышающие разумные пределы потоки энергий. Ноэма сменяла ноэму, не поспевая за ноэзисом, старшие чародеи, те, что помоложе, восхищенно цокали языками, те, что постарше, завистливо задирали бороды.
Половина конструкций из артефактов отлетела назад. Там они начали еще раз соединяться, но теперь все вместе, в одну структуру. Посохи, кувшины, медальоны, сухие веточки, свитки, ожерелья, зеркала, игрушки — артефакты сбились в какофонический симбиоз вещей. Цепи Молний прыгали по мегаконструкции — она начала отсвечивать ярким радужным светом, видимым даже невооруженным глазом с холмов, а потом выпустила из себя слепящее глаза игрой цветов гигантское копье-радугу, устремившееся в смертного.
И тот ответил.
Он не создавал Заклинаний, от которых бы затряслись горы, он не призывал чудовищных существ из иных слоев бытия. Он просто поднял правую руку, когда радуга была совсем рядом, схватился за радужный наконечник и начал неторопливо отводить руку локтем назад, сдерживая чудовищный магический натиск. Старшие чародеи замерли, не понимая, что делает смертный. По лицу Фагуса бежал пот, он посылал в копье дополнительную энергию, создавая добавочные заклятия.
Смертный, продолжая держаться за наконечник, завел руку за спину. На бегущее по руке пламя, на молнии, бьющие из копья прямо ему в голову, он не обратил внимания, словно они были ненастоящими. А потом резко вывел руку вперед, бросив копье обратно. Оно врезалось в мегаконструкцию, разнесло ее и полетело дальше. К холму, на котором стояли старшие чародеи.