Чтение онлайн

Через полчаса все было кончено, оставшихся в живых окружили. Они не стали геройствовать и сдались. После того как уцелевших офицеров допросили, Лартин долго ругался, проклиная все на свете. Дорское восстание действительно началось раньше, чем они с отцом думали, и оказалось много опаснее. Как выяснилось, дорцы сговорились с недовольными аристократами Наритской губернии, и те свергли герцога, подослав убийц во дворец. Но убить не смогли – вместе с немногими верными людьми герцог ло’Этайри бежал. Где он скрывается сейчас, никто не знал. Выводы из всего этого следовали не слишком приятные. Принц отправился на учения, а попал на войну. На войну, где щадить друг друга не станут, на самую страшную войну – гражданскую.

А утром Лартина «обрадовали» еще одним известием: ночью из обоза бесследно исчезла принцесса Телия, оставив письмо, в котором просила не искать ее. В другое время принц бросил бы на поиски всех, до кого смог дотянуться, но сейчас такой возможности не имел. Он должен был сначала подавить мятеж. Любой ценой!

Карайны не спеша бежали к хутору Марка Дарви, до которого осталось не больше ста миль – пара часов, и можно будет отдохнуть, обнять старого друга, выпить с ним по стопочке, поминая погибших друзей. А затем снова в дорогу: при помощи амулета связи, выданного отпускникам при расставании, капитан сообщил, что война началась.

Кожевенник оказался прав, один из воинов вспомогательной роты действительно «стучал» во второй аррал, даже хуже, оказался внедренным агентом! Поймать его помогли карайны – они вынюхали предателя каким-то своим способом, а каким – не сказали. Да и ладно, главное, что вынюхали. Теперь слизняки больше не будут узнавать о делах отряда.

Внезапно карайны замерли. Всадники тут же приготовились к бою, вырвав из ножен мечи. Однако сражаться не пришлось: из кустов высунулась усатая черная морда – очень ехидная морда! – и радостно мяукнула басом.

– Тень, это ты, что ли? – негромко произнес лейтенант, переглянувшись с десятниками.

Тот в ответ довольно мурлыкнул и, выйдя на дорогу, нагло уселся прямо перед всадниками. Не узнать его было невозможно: хитрое выражение морды, встопорщенные усы, уши торчком и три параллельных шрама на боку.

– Ну здравствуй, котище шкодливый! – Лейтенант соскочил с Ночи, распахнув объятия. – Как же я рад тебя видеть!

Он обнял зверя, потрепал за уши, похлопал по плечам. И только после этого обратил внимание, что Тень оседлан, чего не могло быть в принципе – ведь его кровный брат погиб. Выходит, слухи правдивы – Тень действительно возит на себе какого-то мальчишку. Как это могло случиться? Такого никогда еще не бывало!

– Ну и что все это значит, дружище? – поинтересовался Олливи. – Объясни, будь добр.

Тень посмотрел ему в глаза, устанавливая контакт. Внимательно выслушав рассказ карайна, лейтенант задумчиво прикусил губу и похмыкал, пребывая в полной растерянности – с подобной ситуацией ему сталкиваться еще не приходилось. Однако это случилось, и что теперь делать, Невидимка не знал. Его товарищам разговор передали их карайны.

– Парень не виноват, он назвался одним из нас по настоянию Тени… – нарушил непродолжительное молчание Брег Саларми.

– Да и в остальном его вины тоже нет, – согласился с товарищем Рой Корди. – Следопытов, конечно, жаль, бойцы неплохие, но если бы они не решили убить этого Кенрика, то Тень их не тронул бы. Он ведь «котенка» своего защищал – это святое! Малыш без кровного брата не выживет. Я только одного не понимаю: с какой стати слизняки ищут парнишку?

– А кто понимает? – вздохнул лейтенант. – Надо же, пять полков по тревоге подняли! Я о таком ни разу не слышал.

– И я не слышал, – растерянно покачал головой десятник Дорих. – Попал бедняга как кур в ощип…

– Раз он не виноват, то хрен его слизняки получат! – окинув сослуживцев внимательным взглядом, заявил Олливи. – Мало того, раз парень запечатлел сына Тени, то ему прямая дорога к нам. А своих мы в беде не бросаем. Придется помочь.

– Поможем, ясен пень. Но у Марка парню надолго оставаться нельзя. Раз в его поисках такие силы задействованы, то обязательно найдут.

– Ежу понятно. Но для начала надо самим на него поглядеть. Тень говорит, что мальчишка ему понравился – значит, не гнида. Карайны в таких вещах не ошибаются.

– Так едем. С капитаном по дороге свяжусь, он что-нибудь придумает.

Невидимки вскочили на своих зверей, пристегнулись, и те сорвались с места, следуя за Тенью. Чтобы пробежать оставшиеся сто миль, много времени им не требовалось.

Кенрик украдкой утер лоб рукавом рубахи, осторожно покосившись при этом на Марка, который, нехорошо ухмыляясь, поигрывал палкой. Ну зачем он согласился тренироваться! Знал бы, что подразумевает под словом «тренировка» отставной десятник Невидимок, так лучше бы помер. Жуть! Болела каждая мышца и каждое сухожилие, даже те, о наличии которых в своем теле юноша и не подозревал. Полотняные штаны насквозь промокли от пота, в глазах темнело, хотелось упасть на месте и долго не вставать. Одновременно он испытывал восторг, наблюдая за движениями старого хромого человека – тот и сейчас оставался бойцом такого уровня, что захватывало дух. Он бы тех лесных следопытов положил не хуже Тени. И так же быстро!

– Хватит отдыхать, ленивая скотина! – рявкнул Марк. – Сейчас займемся с тобой растяжкой, а то, вижу, ты ногу выше пояса задрать не можешь. А надо вот так!

Он медленно поднял здоровую ногу вертикально вверх и нанес несколько стремительных ударов в воздух. У Кенрика от этого зрелища глаза на лоб полезли – он и представить себе не мог, что человек на такое способен. А десятник тем временем подпрыгнул и расколол ударом ступни полено, установленное на высоте человеческого роста. Юноша поежился. Это сколько же лет нужно будет тренироваться, чтобы и самому сделать такое?

После этого Марк привязал к ногам Кенрика веревки и, растянув их, подвесил его вниз головой между двумя деревьями. Уже через несколько минут юноша взвыл от боли и принялся умолять десятника прекратить это издевательство. Однако тот лишь посмеивался в усы, заявив, что раньше чем через час не отвяжет. Что, мол, лучше не сосредоточиваться на боли, а разминать плечевой пояс. Юноша честно попытался, но у него ничего не вышло. Из глаз текли слезы, и мечталось только об одном – чтобы его оставили в покое.