Чтение онлайн

Харви следил, как она уходит. Длинноногая, сексуальная и очень красивая: густая копна рыжих волос и совершенно удивительные глаза необычного цвета. В какой-то момент ее зрачки становились вдруг золотисто-карими, а потом, так же неожиданно, в них появлялся яркий зеленоватый отсвет. Казалось, каждая мысль Джейн находила собственную цветовую окраску. Потрясающие глаза! И широкая солнечная улыбка.

Сердце Харви билось тяжелыми ударами. Вертушка, пустоголовая девчонка, сказал он себе.

Перед его мысленным взором появился образ другой женщины. И одиннадцатилетнего мальчика. Он лежит на постели и изо всех сил сдерживает слезы: мужчины не должны плакать. Он подумал об обещаниях, которые наверняка были когда-то даны, но быстро забыты.

Харви силой загнал мучительные воспоминания обратно, в самый дальний уголок души, — там они хранились долгие годы. Пусть там и остаются.

Он стал думать о Сью, какой она была много лет назад — безнадежно влюбленной в Мартина, не отрывающей от него счастливого взгляда. Наивная, юная, ослепленная своей любовью…

Конечно, пока они учились в колледже, Мартин был ему хорошим другом, да и потом, разойдясь каждый по своим дорогам, они не потеряли дружеских связей. Но, что ни говори, Мартин всегда был дамским угодником, разбивающим сердца налево и направо. Харви предупреждал тогда Сью, однако она не вняла его советам. И вот теперь — пожалуйста: Мартин появился здесь с этой красоткой, со своей… племянницей.

Когда Джейн вернулась из дамской комнаты, Мартин уже сидел за столом. Вскоре они распрощались и вернулись в свою гостиницу, а Харви отправился к друзьям, у которых остановился.

Джейн лежала на широкой удобной кровати, в большой комнате, обставленной современной светлой мебелью, и размышляла о новом знакомом.

Его небрежные манеры просто возмутительны. Нет, хуже — оскорбительны. По какой-то непонятной причине он невзлюбил ее. А может, ей это только кажется? Может, у нее паранойя? Вроде бы она никогда такой болезнью не страдала, откуда бы ей взяться теперь? Должно быть, подцепила вирус в самолете, улыбнувшись, подумала Джейн.

Она потянулась, зевнула. Ну и денек! А через два часа им с Мартином идти на вечеринку. Хорошо хоть можно немного подремать. Времени, конечно, маловато, но…

Вдруг Джейн вскочила с кровати. Господи, можно ли быть такой рассеянной!

Она быстро подбежала к шкафу и схватила с полки большой толстый конверт. Вчера они вернулись довольно поздно, и у нее начисто вылетело из головы, что накануне она собиралась сдать конверт на хранение в гостиничный сейф. Мало ли что! Лучше не рисковать. Оригинал она оставила в Лондоне, в одной из ячеек «Трейд-Бэнк», но без этих копий ей не осуществить то, ради чего, можно сказать, она предприняла это сумасшедшее путешествие.

Джейн сунула ноги в туфли, схватила ключ и, покинув номер, поспешила к лестнице. О, папочка! — мысленно разговаривала она с отцом. Я это сделаю, сделаю непременно. Вот увидишь, люди будут гордиться тобой!

Она давно лелеяла этот замысел и собиралась приступить к его осуществлению именно здесь, в Австралии, где ее помощницей должна была стать сама природа. Джейн сморгнула с глаз набежавшие слезы и крепче прижала конверт к груди, чувствуя странную смесь радости и печали.

Конечно, Мартин не обрадуется, узнав о ее планах: о том, что она не собирается возвращаться домой. Им со Сью хотелось бы всю жизнь держать ее под своим крылышком, но в двадцать семь лет можно позволить себе строить свою жизнь самостоятельно. Им придется с этим смириться.

Убедившись, что конверт надежно закрыт в сейфе, Джейн поднялась в номер, приняла душ, закуталась в гостиничный халат и прилегла на кровать. Вскоре она задремала, однако короткий сон не принес облегчения. Ей привиделось, что она снова оказалась в маленьком поселке старателей, в том самом, где прожила со своими родителями четыре года. Она стоит перед их старым домом и с ужасом видит, что от дома ничего не осталось — какие-то руины, проросшие высоким папоротником. Она зовет своего отца, но его нет, зато откуда-то появляется Харви. Он смотрит на нее холодным взглядом и молчит. Это так неприятно и страшно, что она начинает плакать. «Не смотри на меня!» — рыдает она. Но он сардонически поднимает бровь и продолжает хранить молчание. «Я ищу своего отца! — кричит она. — Мне нужно ему что-то сказать!» «Твой отец мертв, — говорит он. — А тебе тут делать нечего, ведь ты…» Дальнейших слов Джейн не разобрала, потому что послышалась громкая барабанная дробь и сон начал уходить.

Джейн проснулась в холодном поту и не сразу сообразила, что стучат в дверь номера, разделявшую их с Мартином комнаты.

— Джейн, дорогая, проснись же! — громко кричал Мартин. — Нам скоро идти!

Она, дрожа, села на постели и обхватила себя за плечи.

— Да-да, я сейчас!

Джейн взглянула на часы — по крайней мере, двадцать минут у нее есть.

Не раздумывая долго, она надела свое любимое шелковое платье цвета старой розы. Это красивое название она впервые услышала от продавщицы бутика, где купила платье, и столь неожиданное сочетание слов — «роза» и вдруг «старая»! — так Джейн понравилось, что она решила приобрести и саму вещь, о чем никогда потом не жалела — в этом платье у нее был особенно сексуальный вид.

Разглядывая себя в зеркале, она почему-то подумала о Харви, и холодок ожидания пробежал по ее спине. С большей тщательностью, чем обычно, Джейн стала расчесывать волосы. Нет, она не позволит этому типу испортить ей настроение. Она собирается хорошо повеселиться. И, если его что-то в ней раздражает, это его проблема, не ее.

Джейн распушила волосы, надела длинные сережки и туфли на высоком каблуке. Потом распрямила плечи, вздернула подбородок и громко сказала своему отражению в зеркале:

— Вперед, девушка! — после чего решительно постучала в дверь комнаты Мартина.

— Ого! — воскликнул он, бросив на Джейн оценивающий взгляд. — С такой красоткой не стыдно показаться в обществе!

Джейн на мгновение пожалела, что комплимент не слышит Харви.

— Спасибо, милый.

А тот, о ком она только что подумала, был потрясающе хорош в темных брюках, в белом пиджаке и в бледно-голубой рубашке, удивительно гармонировавшей с его глазами. Так что у Джейн бешено забилось сердце, когда они с Мартином спустились в вестибюль и увидели Харви сидящим в одном из кресел. Джейн приказала себе успокоиться и, подходя к нему, замедлила шаг. Оказавшись рядом, она одарила его одной из своих самых ослепительных улыбок, однако лицо Харви осталось невозмутимым.

Ледяная голубизна его глаз обдала Джейн холодом с головы до ног, потом он слегка наклонил голову, что, по-видимому, означало, и спросил:

— Готовы?

Они вышли из гостиницы и подошли к запыленному «лендроверу», надежному средству передвижения в этих краях. Без сомнения, машина знала лучшие дни, хотя, наверное, очень давно, решила Джейн.

— Прошу простить за неподходящий транспорт, — извинился Харви, тоном недвусмысленно давая понять, что это всего лишь вежливость, и ничего больше.