Чтение онлайн

Лейв улыбнулся и подмигнул контрразведчику:

— Все это очень красиво, но есть одна маленькая проблема: я гетеросексуален.

— Никаких проблем, — возразил Ян, — мастером могла быть женщина. Даже очень красивая женщина. Она убивает Сквида, а затем уходит через балкон по оставленному им тросу. Через полчаса, подъехав на мотороллере к машине Сквида, она инсценирует шумное ограбление. В результате полиция находит очень любопытные документы буквально на глазах у вас и у прессы. Как вам сценарий?

— Продайте Голливуду, — буркнул Лейв, — Палач Ледфилд спал с правнучкой Маты Хари, обучавшейся смертоносной японской борьбе баритсу в китайском монастыре Шаолинь.

Не забудьте, что вместо виброножа у нее в руках должен быть самурайский меч.

Ян негромко рассмеялся.

— Неплохо сказано, Ледфилд! Когда сегодня в 8 утра аналитики принесли этот сценарий, я отреагировал примерно так же. Но потом… — контрразведчик еще что-то кликнул.

Вместо макета квартиры появился макет квартала, примыкающего к зданию суда.

— Сейчас вы увидите то, что произошло перед началом сегодняшних слушаний. Зеленым помечены вы, сейчас вы подъехали, сидите в автомобиле и с кем-то говорите по сотовому телефону. Серые, это посторонние лица, прохожие и группа репортеров, недалеко от вас. Синие, это четыре вооруженных человека в разных точках площади. В их задачу входило нашпиговать вас свинцом, и у них были для этого все необходимые инструменты.

— Четыре стрелка чтобы убить меня одного? — удивленно спросил Ледфилд, — не много ли?

— Как показала практика, мало. Практику изображает желтая фигура. Это девушка на мотороллере, которую вы, наверное, заметили в момент, когда она начала стрелять.

Запускаю время, в замедлении 1 к 20. Она выезжает на осевую, отпускает руль, извлекает пистолет-пулеметы и открывает огонь с обеих рук.

От желтой фигуры протянулись тонкие красные линии к синим фигурам.

— Две очереди длительностью около 0,7 секунды, — пояснил Ян, — 13 попаданий. 3 и 4 пули — людям в «форде», 2 — человеку в сквере и 4 — тому, который в цокольном этаже. При этом не задет ни один прохожий, хотя огонь ведется сквозь скопление людей на улице.

Лейв закурил новую сигарету и кивнул головой.

— Да, серьезная девушка.

— Это еще слабо сказано, — ответил Ян, — по мнению экспертов, такая точность стрельбы очередями из данного оружия вообще невозможна. Даже теоретически. Все они твердят о случайном совпадении. Но я сопоставил ранее высказанную идею аналитиков о женщине — мастере рукопашного боя и эту девушку — снайпера. Я не верю такие совпадения, а вы?

— А я вообще ни во что не верю, — ответил Лейв, — И вам, кстати, тоже не верю ни на грош. Я не знаю, что за бред вокруг меня творится, но…

Он не успел договорить, потому что у контрразведчика в кармане запищал мобильный телефон. Выслушав то, что ему сказали, он коротко распорядился:

— Быстро сюда ее. Только примите меры… Да, вот именно, мне тут не нужен турнир по китайскому боксу, — убрав трубку, он повернулся к Ледфилду и спросил, — вы знаете, что такое «момент истины»?

— Я даже не знаю, что такое «истина», — ответил Лейв, — и подозреваю, что ее нет вообще.

— Интересная философская позиция, — заметил контрразведчик, — однако на практике…

На практике его прервала отборная ругань, донесшаяся из-за двери. «Говноед», «сраный ублюдок» и «траханный в жопу скунс» — вот первые слова, которые произнесла совсем юная этническая китаянка, когда два оперативника втолкнули ее в кабинет Яна.

Одета девушка была в драные джинсы и еще более драную майку, а еще — в две пары «браслетов», которыми были скованы ее руки и ноги.

— Убери свои обосраные грабли! — обратилась она к оперативнику, который хотел было помочь ей дойти до стула в кабинете.

— Вот, сучка, — буркнул он, делая шаг назад.

На его левой щеке контрастно выделялись четыре параллельных полоски пластыря, и нетрудно было догадаться, что ими заклеены следы от ногтей.

Юная китаянка довольно резво пропрыгала на скованных ногах к стулу, и ловко уселась на него. Затем приняла максимально свободную и вызывающую, позу, которую только можно было изобразить при такой ограниченности движений конечностей, и сообщила:

— Вы, козлы, за это ответите. И за роллер, и за табло. Пидорасы.

Упомянутое «табло» (т.е., лицо девушки) украшал приличных размеров синяк на скуле и длинная царапина на лбу, от самого ежика темных жестких волос и почти до виска.

— Здравствуйте, мисс Тлинг Ти, — спокойно сказал Ян.

— Пошел на хер, — так же спокойно ответила китаянка и, повернув голову в сторону Лейва, спросила, — вы Ледфилд?

— Да, мисс, — подтвердил он.

— Классно! Вы лучше знаете, чего и как, но перво-наперво, фотку моего табла и натуры в браслетах надо отправить Енси. Она наш человек! Она врежет этим уродам! Они хотели меня трахнуть прямо на улице, а мне, на всякий случай, 17 лет. Она так порвет жопу этим вонючим извращенцам, что они всю оставшуюся жизнь будут на животе спать!..

— Мисс Тлинг, — прервал ее Лейв, — Будет лучше, если вы изложите последовательность событий, в ходе которых федеральные агенты нарушили ваши права…

— Верно! — обрадовалась она, — У меня есть права, а эти козлы… Ничего, если я вас буду называть просто Лейв, а то Ледфилд это длинно?

— Нормально, — согласился он и, повернувшись к Яну, сказал, — Верните, пожалуйста, мой мобильный телефон.

— Зачем?

— Это моя собственность. Кроме того, он необходим мне, как адвокату мисс Тлинг Ти.