Чтение онлайн

С этими словами она исчезла за полупрозрачной дверцей душевой кабинки. Оттуда послышался шорох струек воды, а затем печальное размышление вслух:

— Ох, моя бедная, уставшая спинка. Неужели никто о ней не позаботится, никто ее не потрет и не разгладит?…

— Вообще-то, — громко сказал Лейв, — я знаю одного парня…

— Тогда тащи его сюда, — перебила Оззи.

Для двоих места в кабинке было мало, но в данных обстоятельствах, это совсем не казалось дискомфортным, скорее наоборот.

— Я начинаю понимать японцев, — сообщил он, тщательно растирая по спине девушки пенящийся гель.

— А при чем тут японцы? — удивилась она.

— Традиции совместного омовения в узком пространстве, — пояснил Лейв.

— В смысле, это возбуждает? — уточнила Оззи, бросив через плечо взгляд на ту часть организма Ледфилда, по которой легче всего определить степень возбуждения.

— Да, но к тому же это очень романтично, — ответил он, взял душевую насадку и начал смывать с девушки пену.

— А я вот думаю, — произнесла она, — меня разотрут вот тем пушистым канареечным полотенцем, или нет? Хочется верить, что да.

— Безусловно, да, — подтвердил он, выключая воду, — Без растирания полотенцем, этот японский обычай не подействует в полной мере. Девушку надо растереть сверху вниз, медленно поворачивая при этом по часовой стрелке… Вот так. Тебе понравилось?

— Угу… Но, я вдруг подумала: бедные мои замученные ножки! Неужели вам самим придется топать до кроватки…?

— Нет, что ты! Им не придется, — Лейв взял ее на руки и отнес на гигантский диван.

— Здорово! — заявила Оззи, раскинув ноги и руки на манер морской звезды, — Только я должна тебе признаться в ужасной вещи. Но поклянись, что не будешь смеяться.

— Клянусь Большим Взрывом, которым клялся доктор Чизвик.

— Ладно. Тогда слушай. Я ужасно старомодна. Мне нравится миссионерская поза.

— Какой именно из ее вариантов? — невозмутимо спросил он.

— Э… Хм… А разве есть несколько?

Ледфилд утвердительно кивнул, улегся рядом с Оззи на бок и, плавно и медленно поглаживая кончиками пальцев ее шею и грудь, начал объяснять.

— Согласно общепринятому формализму, миссионерской называется любая поза, при которой леди лежит на спине, а джентльмен — поверх нее, и при этом головы обоих ориентированы в одном и том же направлении…

— А как еще они могут быть ориентированы? — удивилась она.

— Могут быть перпендикулярно, или даже разнонаправлено.

— Э… А как при этом получается коитус?

— У специалистов по камасутре… — ответил Ледфилд, постепенно перемещая область поглаживание ниже, в направлении животика, — …Это получается в самых необычных позициях. Например, оба партнера стоят на четвереньках, попами друг к другу.

— Хм… А джентльмен не рискует при этом сломать свой инструмент?

— Такая поза реализуется только после долгой тренировки, — пояснил он, — А мы с тобой говорили о вариантах миссионерской позы. Эти варианты существенно различаются, в зависимости от того, лежит ли леди горизонтально, или у нее под попой расположена подушка, приподнимающая поясничный отдел. Другое различие связано с положением ног. Они могут быть прямыми, или согнутыми в коленях. Во втором случае, они могут занимать разное положение, например, как сейчас: быть сильно разведены в стороны и наклонены, что инициирует джентльмена к тому, чтобы проводить одним движением ладони по внутренним сторонам бедер…

— Ох!.. Чертовски удачно… А еще раз… Уф!

— …Кроме того, — продолжал Ледфилд, — ступни могут быть опущены с дивана на пол. Иногда это существенно меняет спектр ощущений…

— Уау! Отличная идея… А я опасалась, что ты разбираешься только в извращениях.

— Извращениями… — сказал он, — …Я занимаюсь в порядке бизнеса, а после работы, я занимаюсь хобби в стиле ретро: гетеросексуальными контактами между мужчиной и женщиной одного биологического вида homo sapiens. Эта древняя форма отношений кажется мне эстетичной, артистичной, трогательной, и…

— Эй, чувак! Ты был прав!

Лейв с трудом открыл глаза и увидел дядюшку Хэма, стоящего в дверях, подпирая плечом косяк.

— Что за на фиг? — сонно спросила Оззи, поудобнее устраивая свою голову на груди у Лейва.

— Я говорю, твой парень был прав! Толстопузым ночью так ввалили! Я телек включил…

— Знаешь, дядя Хэм, есть такой прикольный обычай стучаться, — Оззи уселась на лежбище, и накинула на себя полотенце, — я тут голая, с мужчиной, к тому же.

— Да, ладно, что я там у тебя не видел? Пошли, а то пропустите все. И вообще, уже почти полдень, а вы еще валяетесь. Я, между прочим, поджарил яичницу с беконом.

По первому каналу показывали офис христианско-консервативной партии. В окнах не осталось ни одного целого стекла, а каждый квадратный метр фасада был украшен надписями на разных языках и поясняющими их картинками. В основном это были схематичные изображения свиньи, виселицы, и эрегированного полового члена. На парковке находились дюжина остовов сожженных автомобилей, кое-где виднелись черные пятна копоти и осколки бутылок: видимо, не обошлось без бензина и спичек.

Перед зданием офиса сейчас стояло полицейское оцепление: цепочка крепких парней в глухих шлемах и с прозрачными стеклопластиковыми щитами, и четыре машины с водометами. Напротив них бурлила пестрая толпа. В руках у многих были бутылки, обрезки арматуры и бейсбольные биты. Кое-где виднелись плакаты «nazi go out» со сломанными свастиками и перечеркнутыми куклуксклановскими балахонами.

— Крутая заварушка, да Оззи? — спросил дядя Хэм, пережевывая яичницу.

— На прошлом чемпионате по футболу было круче, — ответила она, — Я имею в виду тот чертов день, когда выяснилось, что второй полуфинальный матч — купленный.