Чтение онлайн

— Нет, благодарю, я несколько старомоден.

— Тогда смотрим дальше?

Лейв кивнул.

— Типичная монстрофилия довольно безобидна, чего нельзя сказать об антропопирофилии, антропопиротрофии, симфорофилии, биоксенофилии, механотомофилии….

— Стоп, стоп, — перебил Лейв, — это, кажется, древнегреческий… Знаете, Эвридика, мертвые языки это мое слабое место. В общем, я ни слова не понял.

— На самом деле все просто, — успокоила девушка, — антропопирофилия это когда людей сжигают заживо или как-то еще уничтожают высокой температурой. Электрической дугой, расплавленным металлом, и т. д. Антропопиротрофия это когда заживо готовят людей в кулинарном смысле, как пищу. Запекают в печи, зажаривают на вертеле, варят в котле, или в каком-нибудь еще приспособлении. Симфорофилия это когда устраивают катастрофы. Цунами, оледенения, извержения вулканов, землетрясения, падения астероидов, крушения самолетов или кораблей, военные действия всех видов, от первобытных до термоядерных…

— Наверное, я тупой, — снова перебил Лейв, — про маньяков и сожжения я читал что-то в связи с инквизицией, о маньяках-людоедах я знаю по «Молчанию ягнят» и «Ганнибалу», но катастрофы это выше моего понимания.

Эвридика покачала головой.

— Ничего вы не знаете. Суть антропопирофилии не в убийстве человека мучительным способом, а в полной дезинтеграции его тела до состояния праха. Это как бы инверсия библейского мифа творения, в котором человек создавался из праха. Мучитель при этом может воображать себя фигурой мифологического порядка, властителем материи.

— Вот почему я с подозрением отношусь к сильно религиозным людям, — заметил Лейв.

— Я могу продолжать? — спросила виртуальная модель.

— Да, конечно. Извините, что перебил.

— Суть антропопиротрофии, — продолжала она, — не в приготовлении и поедании мяса жертвы «a la доктор Лектер», а в предельной власти мучителя над жертвой. Обычные истязания низводят жертву лишь до уровня страдающего животного, а кулинарные операции превращают ее в неодушевленное сырье, в кусок мяса, предназначенный для ростбифа, котлет или бульона.

— Вот до чего доходят придурки, в детстве мучившие кошек, — сказал Лейв, — извините, я опять вас перебил. Что там дальше?

— Симфорофилия. Это еще один способ того же достижения предельной власти. Жертва лишается индивидуальности и становится функциональной вещью. Ее способность страдать предстает утилитарным свойством, благодаря которому к ней можно применять тот или иной метод истязания. Симптоматично, что клиенты часто выбирают для этого извращения библейские сюжеты. Всемирный потоп. Уничтожение Содома и Гоморры. 10 казней египетских. Они достигают оргазма, лишь ощутив себя карающим божеством…

— Вы психолог? — спросил он.

— Нет. Просто в мою память заложено несколько тысяч работ по психоанализу. Я могу продолжать?

— Конечно, Эвридика. Я вас внимательно слушаю.

— Биоксенофилия это экстремальная монстрофилия, когда монстр опознается, как что-то чуждое человеку. Гигантское насекомое, или паук, или спрут.

— Что-то я не понял. А как реализуется половой акт с пауком, пусть даже и с гигантским?

— Половой акт в этом случае замещается каким-либо специфическим действием. Паук, например, вонзает в добычу свои челюсти и впрыскивает яд с желудочным соком. Жертва переваривается заживо и высасывается.

— Бррр… — сказал Лейв и сделал изрядный глоток виски.

— Наконец, механотомофилия, — продолжала девушка, — это рассечение человеческого тела при помощи специальных машин. Чаще всего применяется бензопила или гильотина. Но бывают еще мясорубки, устройства для сдирания кожи, для потрошения, мумификации… Представляете, что чувствует человек в манипуляторах механического таксидермиста, заживо набивающего из него чучело.

— Это невозможно почувствовать, — возразил Лейв, — смерть наступит раньше.

— В реальном мире да, — согласилась Эвридика, — но в виртуальной реальности можно поддерживать псевдожизнь и чувствительность сколько угодно. В этом весь смысл.

— Вы хотите сказать, что подвергались такой… экзекуции?

— Именно об этом я и говорю, — подтвердила она, — на техническом жаргоне такой акт называется не экзекуцией, а процедурным интерактивным сценарием.

В голографической области появилось изображение бокса с белыми кафельными стенами и полом. В центре бокса находился оснащенный множеством манипуляторов агрегат зловещего угольно-черного цвета. На раме агрегата с помощью широких лент была зафиксирована обнаженная девушка. По углам бокса вспыхнул яркий свет. Один из манипуляторов, оканчивающийся сверкающим лезвием пришел в движение и начал приближаться к низу живота девушки…

— Какой психопат это придумал? — спросил Лейв.

— Клинический, — сказала Эвридика, — Это был очень модный кутюрье. Согласно диагнозу, он страдал маниакально-депрессивным психозом со слуховыми галлюцинациями.

— А теперь вылечился и вышел из моды?

— Нет. Умер.

…Лезвие плавно вонзилось в тело девушки чуть выше лобка и медленно двинулось вверх, вспарывая живот, а затем грудную клетку до самого горла.

— Понятно. Мне обязательно на это смотреть?

— Желательно. Если вы хотите разобраться в происходящем.

— Ладно, — Лейв пожал плечами и налил себе еще виски.

… Где-то сверху включились форсунки, смывая кровь сильной струей воды. По бокам агрегата выдвинулись другие манипуляторы, оканчивающиеся крючьями, впились в края разреза и раскрыли тело, как чемодан…

— Обратите внимание на реакцию жертвы, — сказала Эвридика, — она еще жива. И будет жива, даже когда ее выпотрошат и начнут…

— Я уже понял, — перебил Лейв, — и предпочитаю не досматривать это кино. И, пожалуй, мне достаточно информации об извращениях. Давайте займемся следующим пунктом.

— Как вам угодно, — изображение бокса исчезло, — тогда, я сразу перейду к рассказу о моем знакомстве с Энджелом — Психопомпом.

— Психо — чем? — переспросил он.

— Психопомпом. Проводником душ. Этот титул раньше носил Гермес. Он сопровождал души умерших в царство Аида и проводил их вокруг Белой скалы, лишающей памяти о земной жизни. Должна вам сказать, что, каждый раз воспоминания о смерти… Если можно назвать смертью то, что происходит с виртуальной моделью для эротических игр… Так вот, воспоминания о смерти стирались. В новый процедурный сценарий модель попадала из своей субъективной исходной реальности. В зависимости от пожеланий клиента, субъективной исходной реальностью для модели могла быть, например, жизнь в современном городе или в средневековой деревне, или в доисторическом племени.