Чтение онлайн

Запах Миланы, смешанный с ароматом цветущих роз, что цветут в этом проклятом саду, окутывает меня со всех сторон. Этот приторно-сладкий запах слишком навязчив. Его сладость я ненавижу всем существом, особенно потому, что он напоминает мне о моей потере, о том, как в этом чёртовом саду я потерял самого близкого человека в своей жизни. Своего отца.

Грёбанный ад, грёбанная слабость.

Я сильнее надавливаю языком на нежную плоть её щеки, чувствуя, как мой рот заполняет сладкий, металлический вкус крови. Вкус Миланы.

Я прижимаю её крепче к себе, вдавливаю всем телом в живую изгородь, и теперь чувствую каждый вздох, каждое вздрагивание её тела. Такого ненавистного и желанного одновременно.

Как так вышло, что я стал одержим ею? Как я мог допустить это? Но мысль о том, что её сладкая кровь будет не только на моём языке, но и на члене, вызывает у меня мощный прилив крови в паху, который я еле контролирую.

— Хочешь попробовать свою кровь на вкус? — шепчу я хриплым, словно не своим голосом, отрываясь от неё, ведь я не в силах больше сдерживаться.

Внутренний голос шепчет, сумбурные, несвязные мысли рождаются в голове:

«Розы… враги… кровь…»

Но они тонут в захлёстывающих ощущениях. Словно внутренний зверь рвется наружу, желая причинить ей боль… и одновременно... познать её… саму её суть, до последней капли крови.

— Что… ты…? — она бессвязно шепчет в ответ, явно озадаченная моими действиями.

Они сумбурны, пугающи, но я чувствую, как её тело откликается на мою одержимость и меня тянет сильнее, тянет и дальше исследовать эту тонкую грань между болью и удовольствием.

— Нет… — выдыхает она, упираясь руками в мои плечи, тщетно пытаясь оттолкнуть, остановить этот безумный порыв.

Но я, чёрт возьми, не знаю слова "нет". Я просто хочу… и ничто меня не остановит, даже сам дьявол. Никто.

Моя рука грубо зарывается в рыжие волосы у неё на затылке, оттягивая голову назад, обнажая тонкую шею. Даже в тусклом лунном свете я вижу, как её огромные голубые глаза мечут молнии, словно пытаясь меня испепелить. Маленькая мышка.

Она ещё не понимает, что ей не тягаться с алчущим хищником. Сам не знаю, откуда взялась эта настойчивость, это иррациональное, сводящее с ума желание, ведь я поклялся держаться от неё подальше, не касаться её, использовать лишь для мести.

Всем сердцем ненавижу себя и её за эту слабость, но ничего не могу поделать.

Это дикая, животная потребность, и сейчас… я готов поддаться своим внутренним демонам, даже если потом буду захлёбываться от отвращения к самому себе.

Она отчаянно пытается вырваться, но я лишь сильнее сжимаю её волосы, заставляя смотреть мне в глаза.

— Ненавижу тебя… грёбаный псих… ненавижу… — шепчет она едва слышно, но я слышу каждое слово.

Лукавая усмешка искажает мои губы. Маленькая лисичка показывает коготки? Это чертовски интригует.

— Взаимно… поверь, до чёртиков взаимно… — шепчу я в ответ, прямо в её губы, и прежде чем она успевает возразить, впиваюсь в них, стремясь поглотить её целиком, стереть, растворить в себе.

Наши зубы сталкиваются, она вздрагивает, и её руки с отчаянием вцепляются в мой пиджак в попытке оттолкнуть, не поддаться этому безумию. Но легче сдвинуть стену, чем меня.

Я не чувствую ничего, кроме её губ, их вкуса, её пьянящего запаха, который заполняет меня целиком.

Пытаюсь проникнуть языком в её рот, но она упрямо сжимает зубы, не давая мне завладеть каждым миллиметром этой желанной плоти.

Дикий рык вырывается из моей груди, и я кусаю её за нижнюю губу, так сильно, что снова ощущаю вкус её крови у себя во рту.

Милана стонет от боли, но не сдаётся.

— Открой свой грёбаный рот! — хриплю угрожающе, отрываясь от неё.

Её дыхание сбивчиво, грудь тяжело вздымается, словно ей не хватает воздуха. В глазах – отчаяние и ненависть загнанного в угол зверя. Чёрт возьми, она уже в ловушке, и я не позволю ей сбежать.

На нижней губе алеют капли крови. Я наклоняюсь и слизываю их, отчего её тело содрогается. Моя рука поднимает её подбородок, и я тихо, слишком интимно, почти нежно, шепчу в её израненные губы, продолжая слизывать кровь:

— Открой рот… просто… открой…

Провожу языком по её губам, ощущая сводящий с ума вкус. Не понимаю, почему так сильно хочется видеть, чувствовать её подчинение, её податливость. Поцелуи меня обычно не трогают. Животный секс волнует куда больше, но с ней… Я не знаю, что происходит, хочу ощутить её всю, оказаться внутри неё, познать её на всех уровнях. И если не могу её просто трахнуть, то хотя бы… этот чёртов поцелуй я могу украсть, не теряя контроля.

Милана вздрагивает, когда я поворачиваю её лицо одной рукой, настойчиво предлагая разомкнуть её прелестные, розовые губы. Она шумно выдыхает и закрывает глаза. Вижу, как её светлые ресницы слегка вздрагивают, когда я сначала всего лишь слегка приоткрываю её губы, позволяя ощутить её кровь на вкус.

Она замирает на мгновение, и её розовый язык высовывается, облизывая нижнюю губу.

— Чувствуешь, какая ты сладкая?

Она ничего не отвечает, лишь кивает. Я уже не помню, как разжал пальцы, чтобы не впиваться ей в волосы, а слегка зарываться в них. Моя рука настойчиво притягивает её голову ближе, желая просто поглотить её.

— Дай и мне… снова попробовать… — шепчу я ей, и вот она уже приоткрывает рот, давая мне возможность углубить поцелуй.

Мои губы с настойчивостью скользят по её губам, и… мой язык уже внутри. Я проталкиваю его как можно глубже, исследуя её изнутри, проводя по её языку, по нёбу, по каждому дюйму её рта.

Вкус крови, приторный вкус Миланы заполняет мой рот, и я проталкиваю свой язык ещё настойчивее. Тихий стон вырывается из неё прямо мне в рот, и… её руки уже не отталкивают меня, а прижимают мою голову ещё ближе к себе, зарываясь пальцами в мои волосы.

Я уже не целую её, я просто трахаю её рот языком, поглощаю её. Её стоны становятся молящими, просящими и я не в силах оторваться от неё.

Тёмная, всепоглощающая страсть захлёстывает меня с головой, поцелуй становится ещё более диким, неуправляемым. Я жадно впиваюсь в её губы, не в силах насытиться. Наша слюна смешивается с металлическим привкусом её крови, а Милана стонет всё громче, её руки, с болезненной силой, цепляются за мои волосы. Ногти царапают кожу, вызывая короткие вспышки боли, лишь подстёгивающие моё возбуждение.