Продавец манекенов
Шрифт:
Игорь отпустил зажимы окна, и оно юркнуло вниз, захватив с собой кусок голубого неба. В проёме квадрата мелькнул вечерний пейзаж худеньких берёз. Повеяло прохладой.
— Игорь, у поезда смертельная скорость, вы сильно рискуете. То, что я предлагаю вам, нет ни малейшего риска. Поможете?
— Даже не знаю…
Фрау Зильберштейн в безукоризненном белом халате медсестры обходила палаты фронтового госпиталя и производила перевязку. Обезображенные шквальным огнём манекены заполнили последние свободные койко-места. Безнадёжные инвалиды лежали отдельно, как и положено — в реанимации. Сквозь марлевые повязки проступали кровяные кляксы; отовсюду разносился запах горелого пластика. Коридорный радиоприёмник вместо музыки играл неприятный, пронзительный стон. К приезду фотокорреспондента газеты «Штурм» всё было готово.
Мартин с озабоченным лицом вошёл в госпиталь в сопровождении молодого, долговязого юноши, у которого обузой болтался громоздкий фотоаппарат. Навстречу вышла фрау Зильберштейн.
— Начните с реанимации, — грустно сказала она, — там лежат награждённые Железным Крестом.
— Мне без разницы с чего начинать, — грубовато ответил фотокорреспондент.
— Что с вами? — обращаясь к Мартину, спросила фрау Зильберштейн. — У вас такой озабоченный вид.
— Чарли исчез…
— Как исчез?
— Так…
— Ну не иголка ведь, найдётся.
— Я бы так не волновался, но у меня пропал альбом с новыми марками. Они очень ценные…
— Вы думаете это он?
— Да. Последнее время он хитренько улыбался.
— Ни на кого нельзя положиться, — добавил фотокорреспондент, — кругом одни жулики.
Пройдя паспортный контроль, Игорь и Мартин оказались в ночном, тихом городе Г., который со всеми проблемами давно отошёл к сладкому сну. На узких улочках не было ни души, только двое — русский и немец, конвоируемые длинными тенями в строго определённом направлении шли навстречу городскому кладбищу.
Казалось на этом кладбище, отсутствовала смерть. Покрытая равномерным светом луны траурная местность удивила Игоря: выверенными линиями дорожек со стриженым газоном, идентичностью надгробных плит, плюс наличие вечной тишины. Хотелось закончить свой путь именно здесь, а ни там: рядом с раскоряченными ржавыми оградами и покосившимися крестами, с заросшими могилами и вечным карканьем воронья.
— Игорь, помогите, — тихо сказал Мартин.
Игорь очнулся и посмотрел на Мартина. Тот стоял рядом, держа в руке две саперные лопаты.
— Что?
— Нужно отодвинуть надгробную плиту. Она легкая, пустотелая…
Отодвинув в сторону плиту, они принялись копать.
— Мартин вы не боитесь?
— Нет, а что?
— Как-то ни по себе…
Песок хорошо прилипал к лопате и стекал равномерно: налево и направо.
— Что-то твёрдое под ногами…
— Это гроб, берите, быстрее…
— Какой легкий гроб.
— Сколько время прошло, вот и сделался легче.
— Хорошо сохранился, — занося свою сторону, сказал Игорь.
— Игорь, откройте крышку, я немного волнуюсь.
Мартин отошёл в сторону. Игорь снял крышку.
— Ну что? — не поворачиваясь, спросил Мартин.
— Лежит…
— Я так и знал, — подходя к гробу, сказал Мартин. — Это Чарли…
— Манекен?!
Мартин промолчал.
— Он что-то держит в руке, — беря у манекена увесистую книгу, подвёл итог Игорь.
Открыли книгу.
— Это альбом новых, ценных марок, — грустно констатировал Мартин.
— Мартин! Смотрите! — закричал Игорь. — Он улыбается!
Конец декабря 2007, Германия, город Г.