Чтение онлайн

— Сынок, — сказал он, — я отдам тебе лавку. Она твоя… Возьми ее.

При слове «лавка» мальчик поморщился. К счастью, лампочка светила так тускло, что можно было этого не замечать.

— Запомни раз и навсегда, не хочу я быть… — Он замолчал, а потом прибавил: — Я узнал много ценного в Штатах, это стоило несколько тысяч долларов. Почему наша страна не хочет использовать мои знания? Я… я не могу…

Как он ни избегал слов «продавец сладостей», его отвращение к этой профессии было очевидно.

Они помолчали, а потом Мали сказал, чтобы раз и навсегда покончить с этим разговором:

— Во всяком случае, твое дело сейчас ничего не стоит.

— Кто это тебе сказал?

— Все об этом только и говорят. Ты что хочешь доказать?

Джаган молчал. Мали снова описал во всех подробностях роман-машину, повторяя содержание своего проспекта. Джаган слушал, а звезды на небе свершали свой путь. Когда Мали дошел наконец до конца своего проспекта и замолчал, Джаган спросил:

— Где Грейс?

— А что? — сказал сын.

Джаган не знал, как ответить, впрочем, он не обязан был отвечать на каждый вопрос.

Мали не отставал:

— Я должен знать, входишь ты в наше дело или нет.

— Что, если я скажу «нет»?

— Тогда Грейс уедет. Придется нам купить ей билет на самолет. Вот и все.

— При чем тут Грейс? — спросил Джаган. Все это представлялось ему таким же запутанным и загадочным, как мешанина проволочек в его радиоприемнике.

— Зачем ей здесь оставаться? — ответил сын просто. — Ей здесь нечего делать.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Я тебя вообще никогда не понимал. Позови ее, я хочу с ней поговорить.

Он привык к Грейс и пришел в отчаяние, от мысли, что может потерять ее.

— Она вышла, — ответил Мали кратко.

— Так поздно? Куда?

— Она имеет право идти куда захочет. Кто ей это запретит?

— Дело не в том, — сказал Джаган.

Видно, самой судьбой им было суждено не понимать друг друга. Какая-то невидимая сила, казалось, тянула их за язык и заставляла говорить не то, что они хотели сказать.

Джаган в отчаянии поднялся, наклонился к сыну и закричал:

— Куда она ушла? Почему? Разве ей здесь плохо?

Мали встал.

— Ты кто такой, чтоб запретить ей идти, куда она захочет? — сказал он. — Она свободна, не то что невестки в этой проклятой стране.

— Мне просто хотелось узнать, к чему ей уходить. Конечно, она свободна… Кто с этим спорит?.. Но чем ей здесь плохо?

— А почему ей должно быть хорошо? — закричал Мали. — Проклятый городишко, жизни здесь никакой нет. Она привыкла к хорошей жизни. Она приехала сюда работать, а теперь уезжает, потому что здесь ей нечего делать.

Джаган проглотил слова, которые просились ему на язык: «Но ведь она метет и убирает весь дом. А дом немаленький, и дела ей хватает на весь день. Чего же ей еще желать?»

— Она приехала сюда из-за нашего проекта, — объявил Мали. — Чтобы работать со мной. Ты же видел ее имя в проспекте?

Джаган уже постиг искусство оставлять вопросы без ответа.

Мали встал и сказал:

— Раз ей здесь нечего делать, она уедет — вот и все. Нужно немедленно купить ей билет на самолет.

— Но жена должна оставаться с мужем, что бы там ни случилось.

— Это в твое время так было, — сказал Мали и ушел.

Эту ночь Джаган не спал. Его тревожила запутанность положения. Грейс так и не появлялась. А ему ее присутствие в доме было приятно, оно заполняло давнишнюю пустоту. Куда Мали ее спрятал? Делает вид, что даже не знает, куда она ушла. Разве так муж должен следить за своей женой?

Он стал подстерегать Грейс. По гудению пылесоса на той половине Джаган понял, что она вернулась. Придет ли она, как бывало, в его часть дома, займется ли уборкой и здесь? Нет. Вот уже десять дней, как она к нему не заходит. Видно, она его избегает. От одной этой мысли у него испортилось настроение. Что он такого сделал? Неужели она была так внимательна только потому, что надеялась, что он вложит свои деньги в эту роман-машину? Теперь, когда он высказался, разделяющая их преграда стала непроницаемой, и не было никакой возможности подойти к Грейс и спросить, что случилось. Или все-таки пойти на их половину и поговорить с ней? Что толку? Разве он мог в присутствии Мали попросить ее, чтоб она подтвердила его слова? В лучшем случае она с ним просто поздоровается — и только. Он оделся, чтобы идти в лавку, но потом передумал и сел на край своего ложа, смутно надеясь, что либо Грейс выйдет на веранду, либо Мали отправится по своим бесконечным делам, и тогда он сможет поговорить с Грейс. Но надежды его не оправдались. Мали все печатал у себя в комнате. Немного спустя шарканье веника прекратилось, и он услышал, что они ссорятся. Потом и эти звуки смолкли, и он остался один. В доме царила мертвая тишина. Надежды не было. Он потихоньку вышел из дому и отправился в лавку, где жизнь, как всегда, шла своим чередом. Лишь шум покупателей нарушал спокойное течение дня. В последнее время Джагану не удавалось сосредоточиться на чтении «Бхагавадгиты» до тех пор, пока толпа не расходилась. Они вели себя так, будто сласти полагались им по праву, не задумываясь о том, есть в лавке что-нибудь или нет. Джаган начинал уже сомневаться, правильно ли он поступил, снизив цены. Может, следует возвратиться к прежним?

Братец где-то пропадал. Вернувшись после нескольких дней отсутствия, он объяснил:

— Мне пришлось поехать с родными судьи в горы Тирупати. Они возили двух своих внучат в храм для обряда первого бритья. Все было великолепно. Сняли три дома, весь храм был в их распоряжении. Влиятельный человек этот судья… Конечно, я им говорил, что я не могу уехать надолго, но меня никто и слушать не стал. Они меня просто похитили.

— Вы всем нужны, — сказал Джаган. — Мне вы со вчерашнего дня тоже очень нужны.

— Я к вашим услугам.

— Понижение цен отразилось на качестве наших сластей?

— Что вы! Это немыслимо.

— Саит из «Дворца блаженства» был здесь…

— Знаю, знаю, — сказал братец. — Они там только о вас и говорят.

— Что же они говорят?

Джаган вдруг заинтересовался реакцией рынка.

— Говорят, будто вы согласились восстановить в ближайшее время старые цены.

— Не знаю… По-моему, я ничего такого не обещал, — сказал Джаган.

Братец ответил:

— Так они по крайней мере думают. Пусть подождут и посмотрят, как делаются дела. Им это только пойдет на пользу. Я не удивлюсь, если узнаю, что у вас в толпе есть их люди. Покупают у нас по дешевке, а потом продают у себя по своим ценам.

Такое Джагану в голову не приходило.

Он загрустил, и братец поторопился прибавить:

— Я пошутил, не огорчайтесь…

Джаган спросил:

— Вы давно видели Мали?

— Вчера вечером, в доме судьи. Он дружит с его сыном. Мали отвел меня в сторону. Он по-прежнему любит меня, как родного дядю… Уж он-то не меняется…