Чтение онлайн

– А, чего тебе? – пробурчал Рудик, натягивая на себя одеяло.

– Мама сказала, отец в больнице! Нужно срочно ехать к нему! – сказала я, уже переодеваясь в свои привычные джинсы и кофту. – Быстрее!

– Как в больнице? – вскочил Рудик с кровати. – Я сейчас, мигом!

В комнату зашла уже одетая мама. Волосы она собрала в тугой пучок, на лице не было ни грамма косметики.

– Вы готовы? Я вызвала такси, – сухо сказала мама.

Всё, происходящее дальше, было словно в плохом кино.

Втроём мы приехали в городскую больницу. Именно там лежал наш папочка. И лежал в коме.

Сегодня ночью он не вернулся с работы домой. Мама этого не заметила, потому что, как обычно, спокойно спала. А в это время, оказывается, на отца напали в арке нашего дома. Отец был избит, большая часть ударов пришлась на голову.

Утром отца, лежащего в луже крови, обнаружили первые прохожие. Именно они вызвали скорую. И уже из больницы позвонили маме.

Мы сидели рядом с палатой, в которой лежал отец. К нему нас не пускали.

– Как я могла этого не почувствовать… – шептала мама, глядя стеклянными глазами в пустоту. – Как я могла спать, когда ему нужна была помощь…

– Мам, перестань, ты не виновата, – дотронулась я до её руки.

– Как не виновата? Я должна была ждать его, стоя у окна! – мама прикрыла глаза рукой.

– Ну, мам, ты того… Это… Всё будет хорошо. Ну, мам, ты это… Перестань, мам, – Рудик пытался найти слова утешения, но у него это не очень получалось.

Я смотрела на маму. Какой маленькой она стала! На её чёрных как вороново крыло волосах, я заметила тонкие серебристые нити. Я готова была поклясться, что ещё вчера их не было. Мама всегда гордилась тем, что ей почти сорок, но у неё нет ни одного седого волоска.

Я машинально провела рукой по своим волосам, а потом обеими руками обхватила голову, оперевшись руками на колени.

Папа, папа, папочка! Как же так могло произойти? Ты же двадцать лет работаешь на этом заводе, ты двадцать лет ходил через эту чёртову арку! Как, как могло с тобой такое случиться?

Я закрыла глаза. Передо мной возникло смеющееся лицо отца. Вот папа подбрасывает меня вверх. Я лечу и хохочу от счастья. Вот папа катает меня на санках. Вот он учит меня ездить на велосипеде. А это Рудик с папой по пояс в речке, пытаются поймать рыбу.

Папа! Папа, очнись!..

Папа, очнись, и я никогда больше не буду гулять по ночам! Обещаю!..

Пискнул мой сотовый. «Доброе утро, Солнышко!» Это было сообщение от Дениса.

Я отключила телефон. Мне сейчас было не до Дениса, вчерашний вечер был забыт. Лишь бы отец поправился!..

– Воструковы? – к нам подошёл пожилой врач.

– Да, – привстала мама со стула. – Я жена Алексея Вострукова.

– Ситуация такая. Вашему мужу нужна операция на головной мозг. Чем раньше мы её проведём, тем больше шансов на выздоровление вашего мужа. Без операции функции мозга не будут восстановлены, операция жизненно необходима.

– Да, да… Конечно, – мама согласно закивала головой.

– Это будет стоить денег. Такие операции бесплатно не делаются. Операция будет проведена, как только будет оплачена нужная сумма, – сказал врач, пристально глядя на маму.

– Сколько? – мама выжидающе смотрела на него.

– Четыреста тысяч рублей.

Моё сердце ухнуло куда-то в район желудка. Четыреста тысяч! Четыреста тысяч!!!

– Да, хорошо, мы принесём, – тихо сказала мама, отведя взгляд в сторону.

– И поскорее, счёт идёт на дни. Неделя – это крайний срок, лучше до этого не доводить, – сказал врач, поправляя свои очки. – У вас такая сумма? Или вам нужно время её собрать?

– Нужно время, – машинально сказала мама.

– Хорошо, но не тяните, – с этими словами, врач оставил нас одних. Одних, наедине с непомерно гигантской суммой в четыреста тысяч.

Мама медленно села на стул, мы с братом опустились рядом.

– Где мы возьмём деньги? Мама, у нас же не нет таких денег! – сказал Рудик вслух то, о чём думал каждый из нас.

– Не знаю, – прошептала мама. – Не знаю…

Отец так и не приходил в себя. Мама хотела остаться в больнице, но врачи сказали, что нам лучше поскорее привезти деньги, а не сидеть под дверью палаты.

Домой мы приехали поздно вечером, уставшие и голодные. Но, как бы ни сводило желудок от голода, ни я, ни мама, ни Рудик не могли проглотить ни кусочка.

Мы собрались в зале. В комнате, в которой отец любил сидеть в старом кресле перед телевизором и смотреть политические передачи. «Почему любил? Любит!» – поспешно поправила я себя. С ним всё будет хорошо! Он обязательно поправится! Обязательно! Вот только деньги…

– Мам, где мы деньги возьмём? Что делать будем? – первым начал Рудик. Он встал посреди комнаты, заняв оборонительную позицию, словно мы с мамой собирались атаковать его.

– Я вижу только один выход – взять кредит, – сказал мама, поджав губы. – Другого варианта нет.

Я молчала, не соображая, откуда мы можем взять такие деньги. Для нас эта сумма была нереальной. Папа всю жизнь работал простым токарем на заводе. Мама после девятого по настоянию бабушки, которая всю жизнь проработала хореографом, попыталась поступить в хореографическое училище. Экзамены она завалила и пошла в садик, работать помощницей повара, надеясь, поступить куда-нибудь на следующий год.

Но на следующий год мама встретила папу. Маме не было восемнадцати, когда родилась я. Еще через два года родился Рудик. А потом нам нужен был садик, и мама так и осталась работать в том же детском саду, куда когда-то пришла совсем юной девчонкой.

Когда я была маленькой, то думала, что ипотека – это злая тётя, которая всегда отбирает у нас деньги. Долго, очень долго тянула эта тётя из родителей деньги. Потом всё стало уходить на нас с братом, одежда, гаджеты, репетиторы…. Счастье, что я смогла пробиться на бюджетное место в универе.