Чтение онлайн

Но сестру она всё равно не осуждала. Пусть занимается, чем хочет. Ведь она и сама не завела детей, потому как ей было в недосуг. И нисколечки теперь не жалела, так как получила ребёнка, не рожая его. И любила его всем сердцем, больше чем, многие безответственные мамы.

Мейделин знала, что сама себе врёт.

В порыве душевного подъёма, она, идя по коридору, завернула к комнате Грегори и открыла дверь. Ленивый племянник даже не удосужился закрыть её на щеколду. Мальчишке тоже не спалось, и он сидел на стуле, вперившись глазами в экран, где бежал накачанный мужик с мечом. Пальцы над джойстиком мелькали со скоростью полёта истребителя. Из наушников раздавались чьи-то крики.

Обычная ситуация. Если бы не кастрюля, которую племянник надел на голову, вместо шапки.

Тётя подошла к нему вплотную и подёргала за плечо. Мальчишка моментально скинул наушники и, не дожидаясь вопроса, заюлил:

– Я хочу ещё поиграть! Завтра всё равно выходной, а тренировки перенесли на понедельник.

– Сиди и играй, только включи бра, чтобы не так портить глаза. – Милостиво разрешила Мейделин и задала логичный вопрос. – Что на твоей голове делает кастрюля?

Грегори непонимающе посмотрел на тётю и потрогал домашнюю посуду на голове:

– Ты про какую кастрюлю говоришь? На моей голове находится священный головный убор моей религии.

– Какой? – Тупо вымолвила Мейделин.

Во взгле племянника сквозило лёгкое пренебрежение. Небось, думал, что тётя отстала от всей цивилизации и прогресса. Он объяснил, чувствуя полное превосходство над отсталосью и примитивностью родственницы:

– Я, являюсь, верным адептом церкви Большого Котлетного Монстра. Последователи нашего культа верят в Восемь заповедей и с полным пристрастием и самоотдачей пытаются их воплотить в жизнь. Суть заповедей такова…

Выслушав перечисление заповедений и освещение их концепций, Мейделин спросила:

– Ты действительно в это веришь? Или у тебя некий подростковый кризис?

Племянник зарделся румянцем от стыда, но всё же решил отстаивать свою «религию» до конца:

– Тётя, не оскорбляй чувства верующего и не лезь со своим уставом – в чужой монастырь. Хоть мой Бог и пародийный, но это не мешает ему существовать в моём сознании.

Где-то она уже читала про этот культ. Тогда она весело посмеялась над комичностью выдумки, а теперь просто мысленно хохотала до истерики. Всё-таки племянник хоть что-то перенял от тёти. Есть в нём чувство юмора, пускай и глубоко. Но с лица она не снимала кислую и настороженную мину, каверзно подкалывая юнца:

– И как долго будет продолжаться этот психоз? Ты сможешь со временем излечиться от своего заболевания?

Даже в столь унылом субъекте, как Грегори, изредка кипела горячая кровь. А тем более, когда задевали его убеждения и взгляды.

– Сколько потребуется. Тётя, и чья бы корова мычала! Ты сама, сколько лет занималась всякой бесполезной деятельностью, которую бы многие люди назвали – двинутой. – Он покрутил указательным пальцем у виска.

– Значит, вот как ты оцениваешь труд всей жизни своей тёти. То, на что, твоя драгоценная тётушка отдала лучшие годы своей жизни. Ты исподтишка думал, что твоя тётя тратила время впустую? – Трагически «всплакнула» Мейделин и тотчас же собрала посев извинений от обескураженного хама:

– Прости, пожалуйста! Я не хотел! Я сгоряча сказал, и не серьёзно. Честное слово.

Контрудар последовал, настолько быстрый и точный, что сравниться мог разве что с выпадом острейшей рапиры:

– Часть людей думают, что они непризнанные гении, рупоры поколения и пытаются стяжать славу таковых. Получается это у единиц, но всё же, иной раз, они обретают известность и воплощают мечты. Другие люди мнят себя уличными поэтами, философами повседневности и пытаются донести до масс свои идеалы и виденье тех или иных проблем.

Удручённый Грегори на секунду вскинулся и зло сказал:

– Как это относится ко мне?

– К тебе это никак не относится. Ты просто ходишь с кастрюлей на голове. Это твой удел.

Мальчишка не понял витиеватый слог тёти и спросил:

– Ну и что из этого? Разве от моих взглядов не может быть пользы?

Тётя кивнула:

– Конечно, может. Сними кастрюлю и приготовь в ней макароны. А к ним разогрей котлеты. Съешь их и принесешь жертву своему Богу.

Видимо, на мальчика снизошло прозрение, иначе как объяснишь его стремление вскочить со стула и снять посуду с головы:

– А что? Приготовлю. Я как раз голоден.

Он, отродясь ничего не готовил и руки у него росли не из того места, но нельзя было дать угаснуть сиюминутного огоньку желания.

– Беги на кухню и приготовь поесть. Только не жульничай и не звони в ночную доставку китайской еды.

Когда мальчик умчался, тётя перестелила ему постельное бельё и выключила игровую приставку. Зайдя на кухню, она выпила стакан воды и сделала вид, что хочет сделать себе бутерброд. Одновременно с этим, женщина исподлобья наблюдала за племянником, в котором пробудился поварской талант. Учитывая, то, что он с трудом готовил себе яичницу, то следила она за ним не зря. Нельзя дать ему подпалить квартиру!

Мальчик ждал, пока закипит вода, и стал высыпать закрученные макароны вовнутрь посудины. Дым от варева курился под потолком. Мейделин не выдержала и включила вытяжку, чтобы хоть немного проветрить помещение, чем заработала обиженный взгляд кулинара:

– Я сам всё сделаю. Мне помощь не нужна.

– Как скажешь. – Деланно безразлично ответила тётя и решила пойти в туалет, чтобы потом вернуться сюда. Сделав все неблагозвучные дела, она закрыла уборную и вышла. В коридоре в её уши закрались странные и напрягающие звуки. Во входной двери что-то скрежетало и позвякивало. Видимо, слуховой обман. Хоть Мейделин и сослалась на такое объяснение, но проверить всё же стоило.

Приблизившись к двери, она внимательно вгляделась в окуляр глазка и осмотрела видимую часть этажа. Пусто. Однако в дверном замке явно ковырялись, потому как «собачка» ходила туда-сюда. И почему она не поставила современный кодовый замок, доверив охрану своего дома – устаревшей системе. Вот теперь и пожинай плоды, как говорится.

В дом лезут воры! Решительная женщина не медлила. Рванув с низкого старта на кухню, она прикрикнула на опешившего племянника:

– Вызывай полицию. Воры!