Чтение онлайн

— Что-что? — папа как будто проснулся. А может быть, и в самом деле дремал после сытного ужина, — О чём ты, Жанночка? Какие талантливые? Какие одинокие?

— Ну как же? Бетховен, например, был очень одинокий, очень талантливый, совсем глухой. Разве нет?

Папа берёт в ладони Жанночкину голову, смотрит ей в лицо:

— Но ты же не Бетховен. И слышишь нормально. И талантов особых пока не замечено. Ах, это киносъёмки тебя запутали! Я говорил! Нечего девчонке голову морочить! Тоже ещё кинозвезда нашлась! Ну-ка слезь с моего кресла! Встань нормально!

Мама прибежала из кухни:

— В чём дело! Что ты шумишь?

В этот момент фигуристка в жёлтом платье совершает прекрасный прыжок, она просто взлетает в воздух. Аплодирует публика. И тут фигуристка вдруг падает.

— Бедненькая! — говорит мама. То ли фигуристку жалеет, то ли хочет папу отвлечь. — Как она упала! На взлёте! Вот обидно!

— Самый большой талант, — говорит папа, — быть хорошим человеком.

Он уже не кричит. Голос у него нормальный, мама снова убегает в кухню и оттуда говорит:

— И добрым! Обязательно — добрым.

Мама, как Мария Юрьевна, всегда всё слышит. Даже когда шипят на всю квартиру голубцы на сковородке.

— Добрым — в первую очередь, — соглашается папа. — Хорошо относиться к тем, кто тебя окружает. Если человек не любит людей, кому тогда радость от его талантов? Правда, дочка?

Жанна не отвечает. Не могли же они сговориться с писательницей — они её и не видели никогда. Все говорят одно и то же — не жди и не требуй, чего сама не даёшь…

Жанна внимательно смотрит на экран. Фигуристка в жёлтом поднялась и помчалась легко, быстро. Прыжок как полёт — и благополучное приземление. Она мчится ещё быстрее.

— Всё будет хорошо, — говорит папа.

Жанна не знает, кому он это сказал — ей? Или фигуристке в жёлтом платье?

Но почему-то становится легче.

Алёша Зайчихин, главный гипнотизёр продлёнки, стоял около кинотеатра «Огонёк». На дверях висела табличка: «Все билеты проданы», но Алёшу Зайчихина не интересовала эта табличка — он держал в руке билет в первый ряд. Алёша купил билет ещё вчера, потому что сегодня воскресенье, а на воскресенье часто бывают все билеты проданы.

Алёша ещё раз развернул свой билет и прочитал: первый ряд, одиннадцатое место. Первый ряд, конечно, самый лучший во всём кино. Никто не загораживает экран своей головой.

Это в классе лучше сидеть сзади, а в кино лучше всего — впереди.

Теперь Алёша спокойно стоял и ждал, когда начнут пускать в кино. Солнце светило в лужу, по ней прыгали ослепительные зайчики Алёша жмурился от всего сразу — от зайчиков, от удовольствия, от тёплого луча, пригревшего щёку.

До начала сеанса оставалось около часа, можно было побегать по бульвару или поиграть в хоккей. Но ему не хотелось уходить от кинотеатра — стоять здесь было приятно. Можно было всё не торопясь разглядывать, и он разглядывал.

Сначала — афишу. Человек с пистолетом в руке полз среди больших деревьев, глаза смело смотрели вперёд. Это был, конечно, отважный разведчик, который всех победит.

Вот пробежали две девчонки, они весело болтали. Наверное, у них тоже были заранее куплены билеты, и они тоже пойдут в кино.

Медленно шла старая женщина с большой сумкой, тоже остановилась около кино. Наверное, собиралась в магазин. А потом вдруг подумала: «Успею я в магазин. Куда он денется, этот магазин? Пойду лучше кино погляжу — последний день идёт этот замечательный фильм». Молодец бабка, совершенно правильное решение.

Солнце насквозь просвечивает стеклянный газетный киоск. Яркие обложки журналов. Мыло в пёстрых обёртках. Большая пластинка Льва Лещенко. Лев Лещенко радостно улыбается с квадратного конверта, блестят белые зубы. Алёша улыбнулся портрету.

Солнце пригрело сильнее, и Алёша начал думать о том, что скоро весна. Весна пройдёт быстро, и наступит самое лучшее время — лето. Алёша поедет в лагерь «Лесная страна». Замечательный у них лагерь. Птицы поют целый день. Купайся сколько хочешь, хоть пять минут. А самое главное, там, в лагере «Лесная страна», у Алёши Зайчихина есть друг — Кирилл.

Подумал Алёша о Кирилле и сам не заметил, как заулыбался.

Кирилл сделал Алёше дудку из ветки бузины. Она, правда, не дудела, но всё равно очень нравилась Алёше. Коричневая гладенькая дудочка, в неё можно было дуть, как будто наигрываешь песенку, слышную только тебе одному. Вообще они были настоящими друзьями. Алёша научил Кирилла плавать. Когда Кирилл первый раз поплыл сам, не цепляясь за Алёшу, он закричал на всю речку Речушку:

— Плыву! Сам! Смотрите все! Это меня Алёша Зайчихин научил!

И все ребята смеялись. А одна девочка, Рита Васюкова, сказала:

— Я сама научилась. А тебя гипнотизёр учил.

Но Алёша и Кирилл всё равно радовались, что Кирилл умеет плавать, и гипноз тут ни при чём.

Когда уезжали из лагеря, Алёша грустил. Кирилл, наверное, тоже грустил. Он сказал:

— Ладно, Алёша, не грусти.

Потом он посмотрел на жёлтые берёзы, на холодную речку Речушку и пообещал:

— Каждый день буду к тебе в гости ездить.

— Каждый? — не поверил, но обрадовался Алёша.

— А что? Уроки сделал, сел на метро и поехал, ты как раз уроки сделал, а тут я — здрасьте!

— Здрасьте, — засмеялся Алёша. Стало сразу легко и весело.

Кирилл не приехал ни разу. Вот уже и зима кончается.

Алёша не обижается — Кирилл живёт в новом микрорайоне Катайлово. Оттуда до Лунного проспекта ехать почти столько же, сколько до лагеря «Лесная страна». Далёкий район Катайлово — если считать от Лунного проспекта. Далёкий район Лунный проспект — это если считать от Кирилла. Всё понятно — невозможно ездить в гости каждый день. И даже раз в неделю. Не наездишься. Они не виделись с тех пор ни разу. Так уж получилось. Даже по телефону поговорить не могли: у Кирилла в его новом районе Катайлово ещё не установили телефон. И у Алёши, на его старом Лунном проспекте, тоже нет телефона. Но ведь и без телефона друзья могут оставаться друзьями, так думал Алёша Зайчихин, известный на продлёнке гипнотизёр, стоя солнечным днём у кинотеатра.