Продюсер бомжей
Шрифт:
Давлю сладкий смайл и поворачиваюсь своей рабочей стороной.
– Что у вас?
Она деловито и совсем не любезно, мимоходом бросает на меня замотанный взгляд, и, похоже, не узнает.
– Евгений Молчанов! Собственной персоной!
Я привык, что люди при случайной встрече со мной начинают растерянно заикаться. Я привык к возгласам «ой, это вы!», привык не называть свое имя на стойках регистрации, а эта мадам только вякает «Слушаю!»?
– Предполагаю, у меня открыт депозит в вашем банке. Хотел бы закрыть. Паспорт 4505 930456.
Девица ловко барабанит по клавиатуре десятью пальцами одновременно – компьютерный Мацуев. Ее ногти клацают противным стаккато.
– Да, Евгений Львович. Какой счет желаете закрыть? Долларовый, рублевый?
Какая удача!
– Оба.
Доллары я никогда не трогал – кое-что усвоил в девяносто восьмом. На каждом счету лежало минимум по пятьдесят штук.
– По долларовому вы не проходите по кассовому лимиту. Могу заказать денежные средства на завтра…
Да хоть на послепослезавтра!
– По рублевому можете получить сумму по вкладу вместе с начисленными процентами. Ваш паспорт, пожалуйста!
Если до этого у меня в душе пели скрипки, теперь их трепетную мелодию грубо обломало глиссандо тромбона – как в телевикторинах, когда участник дает неправильный ответ.
Хлопаю себя по груди – «вот только что был здесь!». Шарю в карманах брюк – «или тут?». Перетряхиваю пакеты – «наверное, переложил».
– Что ж такое? Не понимаю. Я же с ним сюда пришел! Еще на входе девушка спросила!
Операционистка нетерпеливо играет ручкой.
– Может, на крыльце обронил… Скажите, а я вам никого не напоминаю?
– А кого вы должны напомнить?
– Евгений Молчанов!
– И?
– Продюсер. Афродита и многое другое.
– Не знаю. Я телевизор не смотрю.
– У меня стилист новый… Сейчас в тренде бороды…
– Евгений Львович, приходите с паспортом, и мы сразу закроем счета! Я пока закажу для вас деньги.
Дзинь!
Надо мной загорается следующий номер.
–Понимаете, мне очень нужно! У меня командировка! То есть гастроли… Поезд! Самолет! Я опаздываю!
– Ничем не могу помочь.
–Я – известный человек! Зачем мне паспорт? Справимся без паспорта!
Умоляю ее коллегу из соседнего окошка:
– Молодой человек! Вы-то меня узнаете?
В спину пыхтит сочная дама, которая уже вся извелась.
– Мужчина, хватит!
Она отпихивает меня тяжелыми сумками и с локтями, взгромождается над стойкой.
Взываю ко всем окружающим сразу:
– Неужели телевизор никто не смотрит?
Посетители в очереди шушукаются и хихикают. Сонный охранник отрывается от газеты и делает пару шагов в мою сторону.
Парень из соседнего окошка говорит:
– Извините, у нас такая процедура. Ни один банк не может закрыть счет без удостоверения личности.
– Позовите управляющего! Директора! Я – VIP-клиент! У меня была платиновая карта, пока ее не сожрал ваш чертов банкомат!
Ко мне выходит тридцатилетний парень:
– Старший смены Засыпкин. Чем могу помочь?
Еще раз излагаю свою биографию, байку про самолет и ввожу в сюжет внезапную пропажу паспорта на ступеньках. Засыпкин наклоняет голову и говорит, что банк очень рад, что такие люди являются его клиентами. Твердит, как робот, что ни один банк в Москве не может нарушить существующие протоколы в целях моей же безопасности.
– Как же вы лететь собрались без паспорта?
Сука, уделал меня!
Засыпкин продолжает:
–А почему вы не хотите воспользоваться личным кабинетом у нас на сайте? У вас подключена услуга интернет-банка? Вы можете перевести деньги с депозита на карточку и снять их в любом банкомате.
– Ах да! Карточка! Не подумал! – кричу из дверей. – Офигенная идея!
6.
«…
Раз! Раз!
Симфония была целью и смыслом всей моей жизни, но в повседневной суете отошла на второй план.
По утрам казалось, я умер. Глаза царапали сотни невидимых соринок, мышцы ныли от гриппозной слабости, а ноги гудели, как будто я накануне поднялся пешком на вершину небоскреба. Доктор так и записал: тахикардия, повышенное внутричерепное давление, гастрит, расстройство сна и половой функции. В тридцать пять я чувствовал себя на пятьдесят. Постоянно хотелось спать. Я мог заснуть за компом, в ванной, за рулем, да хоть на ковре факира с битыми стеклами. Я ничего не успевал и постоянно куда-то опаздывал, из-за чего каждый день приходилось вставать еще раньше и с еще большими мучениями.
Для успокоения в машине со мной всегда ездила нотная тетрадь, но при моем образе жизни заниматься серьезной музыкой было нереально. Обычный рабочий день заканчивался почти тогда же, когда начинался следующий, а я все пытался найти окно для симфонии в своем расписании:
05:00, прямой эфир «Доброе утро»
09:00, Sony BMG, захватить мастер
«Cosmopolitan», интерв. Перенести на завтра!