Проект 2.0
Шрифт:
Я быстро запрыгнула на заднее сидение, пропустив последнюю колкость мимо ушей. Найти здесь записку было все равно, что искать иголку в стоге сена. На дне машины валялись бутылки и разные бумаги.
– Ты никогда не думал навести здесь порядок?
– спросила я через плечо, разгребая хлам руками.
– Раньше тебя это не волновало, - ответил он, опираясь локтем на дверцу и многозначительно поглядывая на спину.
– Да и машина чужая…
– Ты что украл ее?
– удивленно спросила я и отвлеклась от поисков.
– Разве, похоже, что у нас есть деньги на компьютеры, лабораторию и машину? Даже такую.
– Нет, но…
– Хочешь сказать, что так нельзя? Оставь нравоучения для другого случая и ищи записку.
Сейчас меньше всего хотелось спорить с тем, кого я совсем недавно считала убийцей. Вдруг под водительским сидением мелькнул скомканный клочок бумаги.
– Кажется, нашла.
– Отлично, - ответил Маркус.
– Ну что там? Дай посмотрю!
Он вырвал из рук листок и развернул его. Брови Маркуса сошлись на переносице, когда взгляд скользнул поверх записки.
– И это все?
– Дай сюда, - ответила я и прочитала странное предложение, написанное неровным почерком.
«Тридцать процентов iodum…»
Пальцы дрожали, когда повернули листок. На обратной стороне ничего не было. Это было все, что написано на записке.
– Кажется, я сошла с ума раньше, чем думала изначально.
– Вынужден согласиться с тобой, - сказал Маркус и отошел в сторону, давая возможность вылезти из машины.
– Что это значит?
– спросил он, не сводя с меня удивленных глаз.
– Понятия не имею. А самое главное, причем здесь йод?
Глава 5. Мертвый город
«Самый большой друг и самый большой враг человека
– его воображение»
Артуро Граф
«- В ее голове полно демонов.
– С чего ты взял, что только в голове?»
Струи воды разбивались о кожу, напоминая о том, что я еще жива. В этот момент хотелось думать лишь о теплом душе, который согревал в дождливый день. Погода снова была ужасной. Она будто кричала о дне, когда попытка сбежать увенчалась провалом. С тех пор желание покинуть новых-старых друзей не пропало, но обстоятельства стали другими. Нимад хотел стереть с лица земли психотерапевта с именем Кора, словно ее и вовсе не существовало для общества. Люди запомнили бы меня, как убийцу, сумасшедшую, ту, что желала покончить с собой. «Или вовсе не вспомнили бы», - подумала я, чувствуя как капли воды бьют по лицу. Они заглушали собой все остальные звуки. При постройке завода душ рассчитывали на несколько человек, но сейчас здесь никого не было. Так мне казалось. Вдруг внимание привлек шорох.
– Кто здесь?
– спросила я и выключила воду.
Никто не ответил. Рука рефлекторно потянулась за полотенцем. Я обмотала его вокруг тела и вышла из кабинки. Шорох повторился.
– Если это шутка, то довольно глупая.
Рядом точно кто-то был. Это чувствовалось кожей. В душевой комнате не было ни зеркал, ни окон. Дыхание стало тяжелым, словно воздух заморозили. Пар слетел с губ. Я поежилась, чувствуя пристальный взгляд на спине. Вдруг звук льющейся воды нарушил тишину. Я повернулась и увидела, как включился душ, но рядом с ним никого не оказалось.
– Хватит! Это уже не смешно!
В ответ все краны повернулись, и из каждой лейки полилась вода. Свет выключился. Пронзительный крик вырвался из груди, и страх пробежал дрожью по телу. Я бы умчалась из комнаты, если бы знала в какой стороне дверь. Мольбы о помощи застряли в горле. Здесь уже был кто-то, но хотел ли он помочь? Слабо в это верилось.
Тьма вокруг сгущалась. Пульс в висках был громче шума воды, который не прекращался. Я слушала его и боялась пошевелиться. Каждое движение могло привлечь внимание. Не стоило упрощать дело тому, кто за мной следил. Свет включился также неожиданно, как и погас. Глаза сощурились и попытались оглядеться. Вода была выключена, а на полу - ни капли. «Не могло же все привидеться?» - подумала я. Дрожь не проходила, и захотелось как можно скорее покинуть комнату. Ноги подкашивались, отчего шаги получились не совсем уверенными. Я споткнулась, как раз в тот момент, когда взгляд задержался на противоположной стене. Надпись на ней была написана кровью.
«Скоро ты увидишь бабочку»
От страха чуть не стошнило. С трудом удалось сдержать рвотный позыв. Голова загудела, словно старый мотор. Хотелось разбить стену и больше никогда не слышать об этом насекомом. Крылья бабочки были для меня личным ураганом. Они уничтожали мир, собранный разумом по крупицам, который ничего не помнил, но все запоминал. Каждая мелочь казалась теперь важной зацепкой, но бабочка появлялась именно в тот момент, когда разгадка была уже почти в руках.
– Будь ты проклята!
– крикнула я и согнулась пополам, словно от удара.
– С кем ты говоришь?
– удивленно спросил Маркус.
Он услышал крик и зашел внутрь комнаты, где нашел меня, сидящую на полу. Дрожащие руки прижимали к груди полотенце, когда Маркус коснулся плеча. Я вздрогнула и уставилась на стену позади него. Надписи не было. Все, что произошло в душевой, было лишь игрой воображения.
– Здесь больше никого нет, - сказал Маркус, словно подтверждая мысли.
Он помог подняться.
– Ты что-то видела?
– Нет!
– соврала я.
К счастью Маркус не стал допрашивать. Его взгляд задержался на стене, словно она была прозрачной. Парень надеялся увидеть на ней тоже, что и я, но в отличие от меня с его головой было все в порядке.
– И что, черт возьми, это значит?
– вдруг спросила Мойра, которая появилась на пороге.
– Я уже покупалась, спасибо.
– Вижу, - ответила она.
– Маркус, можно тебя на минуту?
– Оденься и сходи к Иллюзионисту. Вам есть что обсудить, - спокойно сказал парень, после чего провел к выходу.