Чтение онлайн

— Бедолага.

— Это точно. Мне было так стыдно, что я вернулась на следующее утро и поцеловала его.

— Держу пари, сначала ты почистила зубы.

— Само собой! По-моему, я чистила их целых десять минут.

Мы рассмеялись. Было так приятно снова сидеть здесь.

— Итак, давай послушаем твою историю, — сказала я.

— Какую?

— Первого поцелуя.

Меррик улыбнулся.

— Ах… Даниэлла Диксон. Ее родители, как в воду глядели. когда так ее называли. Ее двойные «Д» впечатляли.

Я игриво толкнула его.

— Значит, твоя одержимость грудью началась еще в детстве? Я не раз видела, как ты пялишься на мою.

— Ты первой показала мне ее в той примерочной. — Глаза у Меррика блеснули, и он нарочно посмотрел именно туда.

Я рассмеялась.

— Хватит пялиться и продолжай рассказ о Даниэлле.

Меррик пожал плечами.

— Рассказывать особо нечего. Она была немного старше, и мы целовались у нее в подвале.

— Насколько старше?

— Наверное, на два года. Мне было четырнадцать, ей — шестнадцать. Насколько помню, с дыханием у нее все было нормально, и зубы остались целы.

Я улыбнулась.

— Скукота.

— Любая история, где не упоминается неприятный запах изо рта, скучная.

— Точно.

Он залпом допил чай.

— Хочешь еще?

— С удовольствием.

Я собралась встать, он Меррик остановил.

— Я сам. А ты пока можешь предаться приятным воспоминаниям.

Но вместо того, чтобы думать о бабушке, я думала о Меррике. В принципе не сложно спросить у соседей, можно ли посидеть на их веранде, но для меня это значило намного больше: Меррик вдумчиво относился к тому, что я ему рассказывала или предлагала. К примеру, на этой неделе он обязал сотрудников использовать полный отпуск, а не часть.

Обычно казалось, что босс довлеет над тобой подобно грозовой туче, а с Мерриком я чувствовала, что он стоит рядом и помогает.К тому же он был умен, заботился о своей бабушке, и меня безумно влекло к нему. Не говоря уже о том, что он ясно дал понять, что я ему нравлюсь.

Так почему же я боялась дать нам шанс?

Пока обдумывала это, Меррик вернулся с чаем.

— Во сколько у тебя завтра рейс?

— В четыре.

Он кивнул.

— Если бабушку выпишут в понедельник, я, вероятно, вернусь в Нью-Йорк к концу недели. Найму ей квалифицированную сиделку, и буду надеяться, что Китти не спустит ее с лестницы.

— Кстати, об этом.Один из врачей дал мне брошюру компании, которая производит разные приспособления, которые помогут дома, пока не снимут гипс. При Китти я не стала об этом говорить.

— Какой? — спросил Меррик.

— Какой компании? Не помню название, брошюра у меня в сумочке. Но там есть кресло, которое наклоняется вперед, чтобы помочь человеку встать. Или у кровати устанавливается моторизованное основание, которое поможет вставать с меньшими усилиями.

— Нет. Я имел в виду, какой врач разговаривал с тобой?

—Лечащий. Доктор Мартин.

Меррик нахмурился.

— Он написал свой номер на обратной стороне брошюры?

— Ревнуешь?

— Бабушка пыталась спровоцировать меня, сватая вас.

— И это сработало?

Я не осознавала, что прикусила губу, пока Меррик не впился взглядом в мой рот. Он застонал и покачал головой.

— Конечно, сработало. Прямо сейчас я чертовски завидую твоим зубам, и тому маленькому засранцу, чей зуб ты сломала.

Я фыркнула и рассмеялась. Алкоголь определенно начинал ударять в голову, но мне нравилось, что мы с Мерриком могли вот так разговаривать.

После этого мы еще долго сидели на веранде, болтая и потягивая чай. Близилась полночь, но я все еще не была готова уходить. Жаль, начался дождь. Из-за ветра он заливался на веранду.

Я сняла очки и насухо протерла рубашкой.

— Хочешь вернуться в дом? — спросил Меррик.

Чем дольше проводила с ним время, тем больше влюблялась, и именно поэтому, вопреки тому, что была бы счастлива еще посидеть под дождем, я ответила:

— Да, у меня нет стеклоочистителей для очков.

В доме было темно и тихо, комнату освещал только свет с парадного крыльца. Из-за ходьбы по мокрой траве обувь промокла, и мы разулись у входной двери.

— Ты спать? — спросил Меррик.

— Да, наверное, пора.

Он засунул руки в карманы.

— Увидимся утром.

• • •

Зайдя в комнату, я прислонилась головой к двери. Я слышала, как Меррик ходил по своей комнате, затем шаги стали громче, когда он вошел в маленький коридор прямо за моей дверью. У наших спален была смежная ванная, поэтому я ожидала что сейчас хлопнет дверь, но стояла гробовая тишина.

Я не услышала, как Меррик ушел, или он стоит прямо за дверью, борясь с собой, точно так же, как и я?

Не помню, когда в последний раз так хотела мужчину. Мы с Кристианом, казалось, подходили друг другу и неплохо ладили, но только с недавних пор я поняла, чего не хватало в наших отношениях — страсти. Рядом с Мерриком меня буквально бросало в жар, и не имело значения, спорим мы в этот момент или я тайком восхищаюсь его широкими плечами.

Причина, почему я до сих пор держала Меррика на расстоянии, заключалось не только в том, что он — мой босс, но и в том, что чувства, которые он во мне пробуждал, пугали до чертиков. Всю жизнь я избегала неизведанного пути со взлетами и падениями, предпочитая плавно двигаться по протоптанной дорожке. Учитывая мое прошлое, не нужно быть психотерапевтом, чтобы понять, почему. Я боялась страсти. Такое чувство было у моих родителей. Они перешли от безумной любви к тому, что отец издевался над матерью. Это было похоже на маятник, который никогда не останавливался. Поэтому я искала своеобразный эквивалент метронома — устойчивый ритм, который никогда не сбивается.

Снаружи, в коридоре, по-прежнему было тихо, и я решила, что просто пропустила, когда Меррик вернулся к себе, но тут уловила за дверью какое-то движение. Сердце заколотилось. Я затаила дыхание, ожидая стука в дверь, но его так и не последовало. Когда захлопнулась дверь соседней спальни, я разочарованно вздохнула, но подумала:

«Это к лучшему».

Глава 21.2

По крайней мере, так я говорила себе, забираясь под одеяло и закрывая глаза, но мысли устремились в противоположную сторону. Я хотела Меррика. Хотела покусывания губ и ревнивого собственничества. Хотела, чтобы огонь в его глазах ожил в прикосновениях. К черту романтику: все эти милые жесты и словечки. Я хотела, чтобы он перекинул меня через плечо и затащил в свою постель, как пещерный человек.