Чтение онлайн

– Извини, но я не могу. Слишком любопытна, – хватаю стул и со всей силы бросаю его в Крис. Пока та пригибается, перепрыгиваю через парту и прячусь за ней. Раздается грохот. Надеюсь, что стул не задел Эдика, который продолжает изображать из себя мертвеца и валяться на полу, как побитая собака.

– Сука, – шипит Крис. Я выглядываю из-за парты и вижу, как она потирает левую руку. Жаль не правую. Нож девушка все еще может метать.

Крис прыгает на парту, за которой я прячусь, и пытается полоснуть меня ножом. Инстинктивно откатываюсь к окну. Цепочка, на которой висит мой камушек, цепляется за ножку стула и рвется. Только я этого даже не замечаю.

Стараюсь двигаться быстро, поднимаюсь, опираюсь на подоконник и понимаю, что выпустила папку из рук. Она лежит в нескольких метрах от меня.

Бросаюсь на пол животом, совершенно не думая, что испачкаю одежду. Сейчас в моих руках чужие жизни. Крис кидается за папкой в тот же момент. Я успеваю раньше, хватаю папку и вышвыриваю ее в окно. Она тяжелая, далеко не улетит.

– Может, я и обычная, может, у меня нет сил, но зато у меня есть пять лет художественной гимнастики, – говорю я, ударив Кристину ногой в голову, с разбегу перемахиваю через подоконник и лечу вниз.

Сгруппироваться не успеваю.

Удар по ногам, я пытаюсь его смягчить, перекувырнувшись, но все равно лодыжка как-то неудачно подворачивается. Я растягиваюсь на земле. И пытаюсь быстро оценить повреждения. Надо убираться отсюда как можно скорее, но я даже не могу нормально встать.

– Ты облегчила мне задачу, Ключникова, – доносится сверху.

На глаза наворачиваются слезы. Я пытаюсь на четвереньках отползти к кустам, чтобы укрыться за ними, но все равно понимаю, что Крис меня найдет.

Подбираю папку и вырываю из нее листок с информацией на Егорова Бориса. Если выберусь отсюда, должна буду его найти.

Пока Кристина спускается по лестницам во двор, я успеваю спрятать папку в старой трубе, что лежит тут, ржавея с каждым днем. И как только я ее прячу, сверху кто-то падает.

Не успеваю вскрикнуть, как ко мне, прихрамывая, подбегает Эдик.

– Идти можешь? – шепчет Эдик.

Я отрицательно качаю головой.

– Где папка?

– Здесь, – показываю на трубу.

Эдик достает ее из трубы, засовывает себе под рубашку и поднимает меня на руки. Хочу сказать ему очередную гадость, но прикусываю язык. «Тебя тут вообще-то спасают» – звучит голос у меня в голове, и я просто обхватываю шею парня руками, чтобы тому было легче меня нести.

Эдик находит дыру в заборе и протискивается со мной в нее. Мы уже находимся за пределами школы, когда Крис обнаруживает пропажу папки и меня.

Пока Эдик несет меня на руках, стараюсь ничего не говорить. Мысли в голове хаотично мечутся, пытаясь переварить то, что сейчас произошло. Я и парень моей подруги – индиго. Кристина – наш враг. Она хочет убить таких, как мы.

Убить… Майя!

– Эдик! – вдруг спохватываюсь я, парень даже вздрагивает.

– Чего тебе? – пыхтя, спрашивает он.

– Там осталась Майя. Она ведь живая! Крис ее только оглушила…

– Майя мертва. Если и не была, то теперь точно, – парень снова глубоко вдыхает и продолжает путь, пытаясь как-то поменять расположение рук, чтобы было удобнее меня нести. – Да чего ты такая тяжелая?

– Извини, – бормочу я, извиняясь скорее за свою нерасторопность и неуклюжесть, чем за вес. Я вешу немного, просто он хилый. Но об этом мне приходится умолчать, а то ненароком обидится и бросит здесь на дороге. Эдик может. Хотя, теперь я в этом даже не особо уверена.

Тот Эдик, которого я знала до сегодняшнего дня, поправил бы волосы, недовольно поведя бровью, и бросил бы недовольно что-то вроде: «Можешь опираться на меня, пока прыгаешь на одной ноге» – я прямо слышу его желчное недовольство.

– Эдик, – тихо шепчу я. Он бурчит что-то недовольно. – Спасибо.

Он просто кивает. Мол, пожалуйста.

Доносит меня до остановки и сажает на лавочку.

– Она не пойдет нас догонять. Слишком много людей придется убрать тогда. Подожди, найду травмпункт поблизости.

Он начинает рыться в телефоне, задумчиво хмуря брови. А я даже не знаю, что мне делать. Сидеть и не рыпаться. Останься я сегодня дома, все были бы живы.

Пока Эдик ищет нужный адрес, я пытаюсь поставить ногу так, чтобы не скрипеть зубами от боли. Вот только через несколько минут боль почему-то начинает затухать, словно кто-то медленно поворачивает регулятор чувствительности.

– Эдик… – бормочу я.

– Что, Ключникова? – раздраженно поворачивается он ко мне, переставая ловить попутку.

Я аккуратно шевелю ногой.

– Она почти не болит.

Эдик удивленно вскидывает брови.

– Да у тебя там явно перелом был. Боль не могла просто так пройти, – он удивлен не меньше меня.

– Как будто я не знаю, что там был перелом. Ты не представляешь, как это сейчас странно выглядит.

Я снова двигаю ногой, все еще ощущая неудобство, но не боль. Пытаюсь встать и встаю.

– Я знаю, что ты индиго, но не думал, что такая же, как я.

– Что? Нет, не может быть. У меня нет никаких способностей. На мне даже порез заживает неделю минимум. Какое уж тут бессмертие?

Эдик рывком хватает меня за руку и из кармана выуживает нож. Мне становится не на шутку страшно.

– Что ты делаешь? Отпусти, – пытаюсь вырвать руку, но он ее держит мертвой хваткой. Подносит нож к руке и медленно проводит острием, делая небольшой надрез на тыльной стороне ладони. Противное жжение разливается от места разреза. – Больно!

Вырываю руку в тот момент, как парень сам ее отпускает, и едва не падаю, потеряв равновесие.

Пальцем здоровой руки пытаюсь стереть выступившую кровь, но только размазываю ее по коже. Становится противно. Платок бы, но платка нет, и нет ничего, чем можно было бы зажать ранку.