Чтение онлайн

– Маруся! – из-за спины мужчины появляется недовольный Иннокентий.

– А как же другие? Почему вы отсылаете только меня?! – я вытираю кулаком слезы и хлюпаю носом.

– Маруся, иди в свою комнату, – приказным тоном обращается ко мне Иннокентий. Вечером он даже не заходит пожелать мне спокойной ночи. И меня охватывает ледяное одиночество.

***

– Маруся, познакомься. Это Борис. Вы должны вместе поиграть немного, – Иннокентий указывает на мальчика двенадцати лет.

– Можно просто Борюсик, – парнишка протягивает руку и улыбается.

Несколько дней подряд я играю с Борей в археологов, в саду мы устроили целые раскопки. Вместе смотрим фильмы про Египет. Изучаем энциклопедии о мумиях и пирамидах. У нас столько совместных планов. Представляем, как было бы хорошо удрать в ближайшую пустыне и вместе найти какую-нибудь гробницу.

А потом приходит она. Марго.

– Ну, как, Клеопатра моя, ты готова ехать? – спрашивает Марго широко улыбаясь, а я не знаю, что ей ответить. Иннокентий не говорил, когда мне предстоит уехать. А я не спрашивала. Он в последнее время вообще отдалился от меня, а я очень грустила и думала, что сделала что-то не так. Что он не любит меня, потому что я обычная.

Подходит Борюсик и кладет руку мне на голову.

А дальше воспоминания о моей жизни в школе словно замазывают побелкой. А на ней проступают новые картины о веселых приключениях в Египте, о дружбе с Марко и о том, как мои родители Марго и Алекс возили меня на раскопки.

***

Я распахиваю глаза, и некоторое время не могу понять, где нахожусь. Взглядом нашариваю знакомое лицо Эдика. Пытаюсь вспомнить, кто он такой. Бойфренд моей подруги Крис. А Крис пыталась нас убить, потому что мы индиго. Но я не индиго, я обычная. Хотя получается, что дар есть, потому что я смогла быстро регенерировать.

Голова чуть ли не лопается от информации, полученной за эти несколько минут? Часов? Меня подташнивает. Мозг готов вот-вот взорваться и кипит так, словно его бросили в чан с бурлящим маслом.

– Сколько времени прошло? – я ошалело смотрю на Борюсика, сильно повзрослевшего с момента нашей последней встречи.

– Несколько минут. Может десять, – пожимает он плечами.

Я тру виски, затем веки.

– Иннокентий мне был как отец, а я его даже не вспомнила, когда увидела, – тихо шепчу я, стараясь переварить увиденное. – И сейчас, когда я все помню, когда у меня к нему столько вопросов, он мертв.

Я вытираю руками выступившие на глазах слезы. Внутри меня теперь сидит та маленькая девочка, которая хотела не быть обычной. Которая хотела, чтобы ее любили так же, как любила она.

– Куда увозили тех детей? Какая-то другая школа. Где она находилась, ты знаешь? – обращаюсь к Борюсику, но тот смотрит на меня с таким удивлением, что я понимаю – он не знает.

– Это было четырнадцать лет назад. И если что-то такое и было, то я вряд ли теперь вспомню. Это ты только что все заново пережила. Мои же воспоминания сильно потускнели с того времени.

– Неужели ты никогда не хотел узнать, что стало с теми ребятами, которых забрали? – никак не могу успокоиться. В моей голове роится столько фактов и загадок. Столько ответов предстоит найти.

Борюсик лишь мотает головой и распахивает дверь.

– Я выполнил вашу просьбу. А теперь, уходите, – просит он. Он заметно взволнован.

– Мы ведь дружили раньше, – бормочу потеряно. Я действительно надеялась, что Борис захочет помочь мне в расследовании.

Эдик презрительно кривит губы и тянет меня за локоть к выходу.

– Он все равно не пойдет с тобой. Не видишь, он решил ни во что не вмешиваться.

Уже за дверью квартиры я рассказываю Эдику все, что вспомнила. И про указ об экспериментах, и про исчезновение детей с опасными способностями. И про то, что сил-то у меня как раз не было.

– Но ведь сейчас ты можешь исцеляться, как и я. А в тот раз владела телекинезом. Какой-то странный набор способностей.

Пожимаю плечами. Мы спускаемся вниз и выходим из грязного подъезда на улицу. Начинает накрапывать дождь. Уже стемнело и похолодало. Кутаюсь в свою курточку, стараясь избавиться от противного вездесущего холода.

– Как думаешь, почему способность проявилась именно сегодня? – этот вопрос беспокоит меня, наверное, больше всего.

– Может, дело в стрессовых ситуациях?

– Нет. Я тоже так думала. Но Иннокентий проводил и раньше такие опыты. Он заставлял меня почувствовать ужас, безысходность. Увеличивал выброс адреналина в крови. И все было безуспешно.

Волосы становятся влажными и липнут к лицу. Зонта у нас нет, поэтому ускоряем шаг, чтобы нырнуть в спасительное сухое метро. Народ понуро возвращается с работы домой. Вся эта темнота и сырость навевают грусть и депрессию. Хотя, раньше я очень любила гулять под дождем, вдыхая приятный свежий воздух и разглядывая отражения фонарей в лужах.

– Ты говорила о своем талисмане. О синем камне. Где он?

Рука привычно тянется к цепочке на шее, но ее нет. Резко останавливаюсь и еще раз провожу по шее. Нет цепочки. Нет талисмана. Потеряла. Единственную связь с родителями. Посеяла где-то.

– Не может быть, – на глаза наворачиваются слезы.

– Потеряла? – Эдик кладет руку мне на плечо. – Может, вернемся в квартиру? Попросим посмотреть.

– Нет, вряд ли он там, – хлюпаю носом. – Едем домой. Все равно Борюсик больше не откроет.

– Езжай. А я вернусь, попрошу поискать.

Я ему благодарна. Очень. Не такой уж и плохой этот Эдик.

***

Как только захожу в квартиру, понимаю, что что-то не так. Включаю свет – все перевернуто вверх дном. Разбросаны вещи, выпотрошены ящики. Что они искали? Или точнее она.

– Крис? – зову я. – Не хочу показаться невежливой, но ты не могла бы теперь все прибрать?

В такие моменты лучше сохранять самообладание и вести себя как обычно. А лучше еще и пытаться шутить, если получится.