Чтение онлайн

– Ага, – подхватил Макс, – как и второй на выходе.

– Кнопа, – подсказал Артист.

– Да, Кнопа. Такое впечатление было, что я порушил напрочь какие-то их незыблемые жизненные устои.

– Кто знает, может, и правда порушил.

Их разговор прервало появление врача. Оба поднялись со своих мест.

– Я так понимаю, медицинского образования у вас нет, как в принципе и самых простейших познаний в этой области?

– Нет, – отрицательно покачал головой Артист, посмотрел на Лощину.

Тот тоже развел руками.

– Ну, это и так было ясно, я просто уточнил, – кивнул доктор. – В общем, руку я вашему товарищу зашил. Раны не очень серьезные.

– Он пришел в себя? Очнулся?

– Это вряд ли. Он настолько пьян, что даже анестезия не понадобилась. Если он не проснулся, когда я его иглой протыкал, то скорее всего не проснется раньше завтрашнего полудня.

– Так он что, все это время просто спал?! – Артист посмотрел на Макса, потом снова на врача.

– Именно так, – подтвердил тот. – Потеря крови, конечно, имеется, но небольшая. Доноры обычно больше сдают.

Теперь стали понятны вопросы доктора об их познаниях в медицине. Не смогли отличить обморок от сна. Стало ужасно стыдно, ну, Артисту – точно. За Макса он ручаться не мог, хотя не сомневался, что и новый знакомый не в восторге от случившегося конфуза.

– Не переживайте, – хмыкнул доктор. – Я и сам не сразу сообразил. Настолько пьяных, можно сказать – мертвецки, мне давно не доводилось встречать. Так что можете спокойно отправляться домой, а завтра после обеда приехать за ним. Кстати, вас тоже надо бы осмотреть.

Он протянул руки и без церемоний потрогал рассеченную бровь, ссадину на скуле, разбитые губы и костяшки пальцев Артиста.

– Дрались?

– Да, в баре…

Отчего-то снова стало не по себе. Судя по виду, доктор был младше как минимум года на три, но перед ним Артист ощущал себя провинившимся школьником.

– Я будто в вестерн попал, – вздохнул врач. – И досталась мне роль фельдшера в каком-то пыльном городке на Диком Западе с тремя улицами и разгуливающими по ним ковбоями в шляпах и с револьверами. Шить ничего не надо, аптечка у вас, сталкеров, всегда под рукой имеется, насколько я знаю, поэтому, как придете домой, промойте раны перекисью и заклейте пластырем. Ну, сообразите, в общем.

– Да, док, спасибо.

– Еще, я так подозреваю, вашего друга завтра придется прокапать, спасая от дичайшего похмелья, так что захватите деньги, процедуры придется оплатить.

– Ясно. Обязательно.

Они вышли на воздух. Остановились. Артист запрокинул голову и посмотрел на звездное небо.

– Ахренеть… мы его тащили на себе, а он, сука, спал все это время.

Оба засмеялись. Громко, искренне, снимая накопившееся за день напряжение.

– Ну, что, Макс, подбросишь до дома?

– Ключи только отдай.

Они снова не сдержали смеха. Хохотали, пока шли к машине и даже часть пути. Потом в какой-то момент веселье закончилось. Оба замолчали, и каждый задумался о своем.

Когда остановились, Артист поблагодарил Макса, вышел из машины и уже почти закрыл дверь, когда новый знакомый окликнул его:

– Артист!

Он вопросительно взглянул на Лощину.

– Поклянись, что было так, как ты сказал?

– Клянусь, Макс. Знаешь, Добрыня и мне братом стал. Давай завтра пересечемся, я тебе эту историю целиком расскажу. Считаю, что ты заслуживаешь ее услышать.

– Хорошо.

– Кстати, ты в Зоне бывал?

– Пару раз всего. А что?

– Просто поинтересовался. Давай, до завтра.

Проводив удаляющуюся машину нового товарища взглядом, Артист сел в свою, завел и задумался над тем, куда ему ехать.

Домой – означало будить Свету, снова тревожить ее, расстраивать своим видом, следами от побоев. Нет уж, к Светлане он поедет завтра. Можно было переночевать в номере Сувенира, но как представил, что там сейчас все в крови, желание отпало.

Посмотрел на шкалу топливного бака – почти полный. Включил печку, достал из багажника одеяло и вещмешок, забрался на заднее сиденье, закрыл двери изнутри и устроился на ночлег в машине.

Стычка с шипастыми собаками и следы, оставшиеся от предыдущего побоища, случившегося на злополучной поляне, заставили соблюдать повышенную осторожность. Передвигались неспешно, но и не медлили. Почти не разговаривали, только предупреждая друг друга о возможных опасностях. Снова объявился Бим. Заметил хромого «голыша» Люм.

– Вот приставучая зараза, – проговорил спецназовец. – Гныш, может, снимешь? А то напрягать стало.

– Командир? – спросил разрешения снайпер.

Капитан ответил после паузы, словно сомневался, нужно ли убивать именно этого мутанта:

– Давай.

Но едва Гныш приник к прицелу, как Бим юркнул в кусты и больше не появлялся.

– Мне одному кажется или живность тут и правда слишком умная? – нахмурился Томас.

– Кажется, – ответил капитан. – Это инстинкты. Шагаем дальше.

– Командир, – вдруг сказал Гныш. – Я не могу.

– Что?

– Я во что-то вляпался.

Стоявший ближе всех Люм сразу поднял руку с АА-счетчиком.

– Чисто!

– Я уже посмотрел, умник! – огрызнулся Гныш. – Эта хреновина ничего не показывает, а ноги, однако же, засосало.

– Люм, не подходи! – приказал капитан.

Сам присел и осторожно раздвинул траву вокруг ног снайпера. Никаких видимых признаков аномалии, но тем не менее Гныш уже погрузился в землю до середины голени и продолжал опускаться.