Чтение онлайн

Я содрогаюсь от одного напоминания о том кошмарном дне.

— Я помню, — тихо отвечаю Клыку. — Но я не могу выкинуть его из стаи на верную смерть. Его или мороз убьет, или белохалатники порешат. Подожди, всего-то осталось совсем недолго до его… окончания срока годности.

Язык с трудом поворачивается эти слова произнести. «Выход на покой», «истечение срока годности» — лицемерное прикрытие простого и жестокого слова «смерть». Которое означает, что этот ребенок семи лет от роду не доживет до следующего дня рождения. А за те семь лет, что были ему отпущены, его только и делали что корежили и увечили.

Клык сильно толкает меня в грудь.

— Потише там!

Он нагибается. Лицо его вплотную приближается к моему. Но на этот раз поцелуи — последнее, что у него на уме:

— Ты совершаешь ошибку. Непоправимую ошибку. И ты за нее горько поплатишься. Увидишь…

И с этими словами Клык спрыгнул с крыльца. Он даже не коснулся ногами земли — его могучие темные крылья раскрылись и понесли в ночное небо.

После нашей стычки с Клыком меня колотит. Не то чтобы мы никогда не ссорились и не препирались. Наоборот, мы только и делаем, что ругаемся. Но не так. В этот раз у него совсем тормоза отказали. Он улетел, а я осталась стоять на крыльце до тех пор, пока не смогла кое-как нацепить на физиономию фальшивую улыбку. Нечего ребятам нервы портить. Им и так достается.

Наконец я вернулась в дом. Стая, Ари и Тотал устроились кто где: на диванах, на креслах, на полу. Разлеглись с таким осоловелым видом, какой бывает, только когда после долгой голодухи натрескаешься до отвала. Внимательно приглядываюсь к Ари. Сидит полулежа на стуле, облокотился на спинку, вытянул ноги. Рядом с ним — никого. Куртка у него заскорузла от запекшейся крови.

Порывшись в шкафу, бросаю ему хозяйскую фланелевую рубаху. Он удивленно на меня смотрит:

— Спасибо.

— Ребята, за кем первый сторожевой пост?

Не ответив на мой вопрос, Газзи настороженно спрашивает:

— А где Клык?

— Пошел проветриться. Скоро вернется.

Конечно же, вернется. Куда он от нас денется?

— Давай я первым посторожу, — предлагает Ари.

Вздохнув и избегая смотреть Ари в глаза, принимаю командирское решение:

— Спасибо, не надо. Первый пост за мной. А вы — быстро спать!

Пока они спят, я прошлась по всем полкам в холодильнике и в кладовке собрать нам с собой побольше еды. Оставила только все скоропортящиеся и совсем тяжелые банки. Перепаковала рюкзаки и сложила их поближе к выходу. Погасив за собой свет, тихонько выхожу за дверь и взлетаю на заснеженную крышу.

Прислоняюсь к теплой кирпичной трубе.

Вокруг тишина.

Время тянется как резиновое. Наконец он вернулся. Стараюсь сдержать вздох облегчения. Но, в общем-то, я и не беспокоилась совсем. Так, только свежим воздухом подышать вышла. Он подлетел поближе, увидел меня и приземлился рядом, хлопая крыльями, чтобы удержать равновесие.

Ни один из нас не горазд ни на извинения, ни на покаянные объятия. Я только глянула на него и продолжаю сканировать небо и вслушиваться в тишину. И ждать, что он скажет.

— Двадцать восемь миллионов человек зашли на мой блог.

Вот это да!

— Я пишу все, что знаю об этом чертовом плане. Может, если куча людей поднимет протест, они смогут остановить ре-эволюцию.

— Я думала, это наша задача остановить белохалатников.

— И как ты себе это представляешь? У тебя план действий имеется? — он снова набычился. — Тебе, Макс, не надо одной спасать мир, что бы они тебе ни внушали.

Он что, думает, мне не под силу? Думает, я девчонка никчемная? А мне-то казалось, он со мной во всем и всегда заодно будет…

— Скажи еще, что теперь ты со своим блогом мир спасешь. А мне теперь, по-твоему, можно на боковую? — Вся эта тирада вырывается у меня, можно сказать, помимо моей воли. По крайней мере, такого яда я совершенно от себя не ожидала.

Клык только искоса полоснул меня взглядом. Но на лице его прочитать, как всегда, ничего невозможно. Потом пожал плечами и отвернулся.

Короче, меня снова явно заносит. Ненавижу, когда мы с Клыком ругаемся. Но еще больше ненавижу, когда он думает, что одной мне мир не спасти.

Уверена, дорогие читательницы, у многих из вас, девчонок, те же проблемы. Правильно?

— Не хватает еще, чтобы ты мне заявил, что у тебя в голове тоже Голос завелся, — съязвила я и поднялась на ноги.

— Может, и завелся, — спокойно парирует Клык, не глядя в мою сторону.

Я онемела. Что, как тебе, дорогой читатель, хорошо известно, случается крайне редко.

— Пока! Твоя очередь сторожить, — раздраженно бросаю я ему и, спрыгнув с крыши, приземляюсь в мягкий глубокий снег.

В доме все спят, но Ари пока глотки никому во сне не перегрыз. Мне приходит в голову, что Ангел, как классный телепат, обязательно бы просекла, если б он какие-нибудь пакости задумал.

Но я в любом случае в нем уверена.

Проверила, все ли на месте, и устраиваюсь в кресле прямо над растянувшимся на полу и забывшимся тяжелым сном Ари. Так я мигом проснусь, коли он пошевелится.

Какой все же Клык гад! И сколько о себе думает! О себе и о своем блоге. Отлично, пусть себе спасает мир. У меня своя миссия.

Макс, вам обоим предстоит принимать трудные решения. Решения, от которых зависят судьбы мира и ваше будущее. Всеобщее будущее.

Боже, опять ты, Голос, давишь! Хорошенько стукнула кулаком по подушке кресла, взбивая ее помягче, свернулась калачиком и закрыла глаза.

Заснуть мне явно не удастся.