Чтение онлайн

Уверена, дорогой читатель, родители не раз отправляли тебя в твою комнату «подумать о своем поведении». В следующий раз, когда это случится и когда ты уляжешься на кровать лицом в подушку и начнешь оплакивать свою горькую судьбину, представь себе, что я стою рядом, готовая дать тебе хорошенько по башке. Потому что, когда меня посылают в мою комнату, то это чертов каземат. Без кровати и подушки, но с крысами.

Плюс, кого из вас, моих читателей, родители приковывают к стенке? Я не очень представляю себе жизнь в нормальной семье. У меня, понимаешь ли, ограниченный опыт. Но все равно, зуб даю — не многих. Ну, разве пару-тройку на миллион.

— Ну ты ей и накостыляла! — восхищается Тотал, зализывая лапу там, где ее натерли кандалы.

— А как иначе. Она же ведьма.

— Ничего, мы и не в таких передрягах бывали. Как-нибудь выберемся, — бодрится Надж.

— Не знаю, не знаю, — мрачно бурчу я, отвергая ее утешения. — Я только знаю, что грузовик Петсмарта [23] уже доставил сюда и разгружает тысячу собачьих контейнеров.

Присобаченные к стенке громкоговорители с треском оживают, и я принимаюсь стонать под новые потоки пропаганды, обрушившиеся на наши уши.

Подвигаюсь поближе к Надж и Ангелу. Цепь у меня достаточно длинная, чтобы мне сесть между ними. Раскрываю крылья и покрываю ими девочек, закутывая их в теплый кокон моих перьев. Ари спит поодаль. Или притворяется, что спит. Но Тотал не может остаться в стороне и, гремя цепью, вскакивает ко мне на колени.

Здесь тихо, полумрак. Каменные плиты просто ледяные, и холод быстро просачивается сквозь джинсы. Меня начинает бить озноб. Еще час или два, и никакие перья не спасут. Как долго еще нам ждать Клыка? Да и как он сюда доберется?

Тотал поднял уши и насторожился. Вглядевшись в темноту, вижу приближающуюся к нам длинную серую тень. Моментально узнаю походку, фигуру, движения. Джеб. Он, как навязчивый мотивчик, выплывает в самые неподходящие моменты. Когда же он, наконец, оставит нас в покое?

У меня больше нет сил ни с кем препираться.

Он подходит совсем близко. Все, на что хватает у меня энергии, это попросить его:

— Пожалуйста, скажи мне, что эта стерва наврала, будто она моя мать.

Он встает перед нами на колени, и я прижимаю девчонок к себе поближе.

— Директор — блестящий ученый. С прекрасной концепцией мира.

— Ага. Как бы этот мир разрушить.

— Она исключительно талантлива.

— Могла бы использовать свои таланты во имя созидания, на пользу человечеству. Придумать, как рак излечить или что-нибудь в этом роде. Только убить всех, кто болен раком, не считается.

— Доктор Янсен исключительной силы стратег и политик, — говорит Джеб. — Она лидер мирового масштаба. Может случиться так, что в один прекрасный день она станет самым могущественным человеком на земле. У тебя, как у ее дочери, появятся неоспоримые преимущества.

— Например, мне придется поменять фамилию, перекрасить волосы и жить инкогнито, чтобы избежать позора состоять в кровном родстве с жестокой тиранкой-франкенштейнихой. Это ты называешь «неоспоримыми преимуществами»?!

— Но когда она станет править миром, у тебя, ее дочери, тоже будет практически неограниченная власть. Разве тебе этого не хочется?

— Если бы у меня была хоть какая-нибудь власть, первое, что я бы сделала, это ее саму в тюрягу засадила.

— А что бы ты еще сделала, будь у тебя власть?

— Посадила бы ее в тюрьму, — повторяю я еще раз. — И всех тех, кто приложил руку к этому преступному плану господства над миром. И еще я бы приказала, чтобы, если бы и были войны, то воевали бы только мечами. Я бы даже стрелы запретила. И конницу запретила бы тоже. Пехота с мечами. И никаких гвоздей! — Мне постепенно начинает нравиться идея повелительницы мира Императрицы Макс-1. — И еще я закрою все офшорные счета [24] и отберу все деньги у тех компаний, которые загрязняют Землю. И на эти деньги организую для всех бесплатную медицинскую помощь и образование. Всех-всех. И для таких, как мы, тоже.

Чувствую, как, прислонившись с обеих сторон к моим плечам, улыбаются моим планам мирового господства Надж и Ангел. Поднимаю голову выше:

— И еще, чтобы у всех были еда и жилье. А компании, которые загрязняют Землю, совсем закрою. Политиков, которым плевать на окружающую среду и которые за войну, выгоню к чертовой бабушке и пошлю пахать землю. И еще…

Подняв руку, Джеб меня останавливает:

— Макс, ты только что выдержала еще один тест!

— Прекрасненько, — во мне снова поднимается волна раздражения. — Тогда вызволи нас из этой вонючей тюряги.

— А какой тест она выдержала? — интересуется Надж, приподняв голову.

Джеб поворачивается к ней:

— Наша Макс неподкупна. Она не поддается коррупции, ее нельзя купить.

— На власть нельзя, — подтверждаю я. — Попробуй на сникерсы или на туфельки. Может, получится.

Джеб улыбается в ответ. При виде его улыбки у меня до сих пор щемит сердце.

— Значит, какую бы неограниченную власть тебе ни сулили, ты все равно не хочешь быть дочерью Директора.

— Я ни себе не хочу ее в матери и никому другому ее в матери не пожелаю, потому что она ведьма психованая.

Его улыбка расплывается во всю физиономию, от уха до уха, и я с трудом подавляю желание съездить ему по роже.

— Директор тебе не мать.

Я не ослышалась? Или он мне мозги пудрит? Чувствую, как под моими крыльями напрягаются Надж и Ангел, а Ари просыпается, неуклюже садится и трет глаза. Завидев Джеба, он часто-часто заморгал, но не проронил в его адрес ни слова.

— Что ты имеешь в виду? — в голове у меня роится туча подозрений. — Очередные испытания, что ли? Сколько можно дергать меня, то туда, то сюда? То мать, то не мать. Может, наконец, остановишься на чем-нибудь одном?