Чтение онлайн

Коротышка засмеялся, и второй оборвал его быстрым свирепым взглядом.

– Ну, с этим покончено, - сказал я, - перейдем к другому. В моих руках и ваша смерть, и ваше спасение. Я могу даже предположить, что этой каютой заинтересуются ваши друзья, которые вовсе не предполагали просто дурачиться и могут войти на сцену в последнем акте, перед тем, как вам будет крышка. Как это звучит?

– Прослушивается это место или нет?

– Конечно, нет, - сказал его напарник, - только держи пасть закрытой.

– Ну, как это звучит?
– повторил я.

Он снова покачал головой.

– Альтернатива - рассказ всей истории - о наркотиках, допросах и вообще. Как же это звучит? Или вы хотите дотянуть допрос до пыток?

Высокий подумал и снова покачал головой.

– И вы это сделаете?
– спросил он меня.

– Да.

Казалось, он обдумывает это.

– Потом я не смогу спасти вас от пыток, как хотел, - заключил я.
– Даже если вы и прошли наркопробу, вы знаете, что вас расколют за пару дней, если будут пользоваться наркотиками и всем прочим умело. Так подходящая эта тема для беседы или же поговорим позже? Если вы предпочитаете отложить это, я могу только предположить, что вы спланировали еще кое-что, чтобы сорвать проект...

– Проклятье, он слишком сообразителен!

– Скажи ему, чтобы он заткнулся, - посоветовал я другому.
– Он отвечает мне настолько быстро, что и пошутить не дает. Так что же вы затеяли? Давайте, выкладывайте, - сказал я, - вы же знаете, что рано или поздно я от вас этого добьюсь.

– Он прав, - сказал парень со шрамом. Он повернулся ко мне: - Ты чертовски сообразителен. Твой коэффициент интеллектуальности и Личный профиль не показывали ничего такого. Может, тебе денег предложить.

– Может быть, - сказал я, - но сумма должна быть соответствующей. Назовите сумму и скажите, кто ее предлагает.

– Сумма четверть миллиона долларов наличными, - сказал он.
– Это самое большее, что я могу предложить. Освободи нас и занимайся своими делами... Забудь об этой ночи.

Я обдумал предложение. Внешне оно выглядело заманчиво. Но я не единожды в год проходил мимо больших куч денег, и мне не нравилось то, что я буду вынужден обмануть частное сыскное агентство Вэлша, третье по величине агентство мира, с которым я желал и дальше сотрудничать в качестве независимого подрядчика.

– Так кто же несет расходы, как и почему?

– Я могу выдать тебе половину суммы наличными сегодня ночью, а другую через неделю или десять дней. Ты сам скажешь, как тебе это будет удобнее. Можешь гадать - почему, но не задавать этого вопроса. Это будет одним из того, за что мы заплатим.

– Ваш хозяин, очевидно, может кучами разбрасывать деньги, - протянул я, глянув на часы и заметив, что было уже шесть пятнадцать.
– Нет, я вынужден отвергнуть ваше предложение.

– Тогда ты - не правительственный чиновник. Любой из них позарился бы на такую сумму.

– Я же говорил вам, что не работаю на правительство. Что же дальше?

– Похоже, что мы зашли в тупик, мистер Швейтцер.

– Едва ли, - возразил я, - скорее, добрались до конца предисловия. Поскольку уговорить вас не удалось, придется браться за дело. Приношу вам свои извинения, но другого выхода нет.

– Вы действительно решили применить физическое насилие?

– Боюсь, что так, - подтвердил я.
– И нам не помешают. Поскольку я предполагал, что утром буду с похмелья, то прежде чем пойти спать, сказался больным. Так что в моем распоряжении целый день. Вы уже ранены и рана болит; подумайте же о том, что я могу с вами сделать за день.

Затем я осторожно встал, и хотя комната поплыла перед глазами, я вида не подал. Подойдя к стулу коротышки, я сгреб его и поднял вместе с седоком. Я чувствовал себя неважно, но силы еще оставались.

Я унес его в душевую и вместе со стулом запихнул под душ так, чтобы вода пока не попадала на голову.

Затем я вернулся в каюту.

– Теперь расскажу, что я задумал, - сказал я.
– Я измерял температуру воды в этой душевой в разное время дня: она колеблется от 140 до 180 градусов по Фаренгейту. И твой приятель окажется под струей кипятка сразу же, как только я включу воду, расстегну рубашку и спущу ему брюки, чтобы побольше открыть тело. Понял?

– Понял.

Я вернулся в душевую и включил воду - одну горячую. Затем снова вернулся в каюту. Я внимательно рассматривал лицо высокого, и мне показалось, что у него есть что-то общее с коротышкой, какое-то сходство. А не родственники ли они, подумал я.

Когда из душевой донесся крик, он попытался сохранить внешнее спокойствие. Но мне было понятно: я сломал его. Он пробовал держаться изо всех сил, глядя то на часы, то на меня.

– Выключи, черт возьми!
– крикнул он.

– Брат?
– спросил я.

– Двоюродный. Да выключи ты кипяток, обезьяна!

– Только тогда, когда у тебя будет что сказать.

– Ладно. Только оставь его там и прикрой дверь.

Я ринулся в душевую и прикрыл воду. Голова у меня начала проясняться, но я по-прежнему чувствовал себя как у дьявола на жаровне.

Я обжег руку, закрывая кран. Оставив жертву висеть на стуле и обтекать, я вернулся в каюту, прикрыв за собой дверь.

– Так что ты хотел сказать?

– Можно мне освободить руку и взять сигарету?

– Нет, но сигарету получишь.

– Хотя бы правую. Она затекла.

Я подумал и согласился, снова взяв пистолет.

Я зажег для него сигарету, сунул ему в рот и освободил его правую руку от ленты. Он выронил сигарету, пока я это делал, но я поднял ее и вернул ему.

– Ладно, - сказал я.
– Отдыхай секунд с десяток, потом поговорим.

Он кивнул, оглядел комнату и глубоко затянулся.

– Я полагаю, ты знаешь уязвимые места, - начал он, - и думаю, что ты не от правительства; и если это так, то твое личное дело очень богатое.