Чтение онлайн

— Вам виднее, вы — доктор, — согласился Штольц.

Фогель снял с себя шубу, поднял свитер и оторвал длинную полоску от своей рубашки. Не совсем подходящий перевязочный материал, но выбирать не приходилось. Затем разрезал штанину брюк Штольца и сделал продольный надрез водянки. Из открывшейся раны выступила желто-зеленая жидкость, похожая на гной. Вывернутой наизнанку шапкой Эрих нажал на водянку и выдавил ее. После помочился на рану и перевязал импровизированным бинтом.

— Что будет с моей ногой?.. — спросил Штольц. — Удастся спасти?

Фогель посмотрел на него, кусая губы:

— Думаю, нет. Придется ампутировать чуть выше колена. Иначе вы умрете.

Штольц ничего не ответил. Закрыл глаза — казалось, что он ушел в себя.

Эрих склонился над комендантом и померил у него пульс.

Штольц потерял сознание.

Лучшего случая для реализации плана, задуманного Эрихом, больше могло и не представиться. Доктор расстегнул воротник коменданта, сунул руку за пазуху и нащупал пальцами холодный металл. Аккуратно сняв с шеи круглый медальон с зубчатым отверстием по центру, Эрих положил его в свой карман и слегка похлопал по нему ладонью. Ключ к свободе теперь принадлежал ему.

Вдруг Штольц часто-часто заморгал и открыл глаза. Огромные и пустые, как во сне.

Доктор посмотрел на него и содрогнулся от мысли, что комендант все-таки не был в отключке и почувствовал, как Эрих похитил медальон. Но Штольц не подавал никаких признаков того, что пришел в себя. Его шея как-то неестественно раздулась и напоминала сосиску, брошенную в кипяток, готовую вот-вот лопнуть. След, оставленный хвостом паука, словно петля висельника, отпечатался на горле синей полосой.

Осторожно, словно пугаясь своей смелости, Эрих присел пониже и снова взял Штольца за запястье. Пульс оставался ровным, рука слегка вздрагивала. Он провел рукой перед глазами коменданта, словно сметая невидимую паутину. Никакой реакции. Глаза оставались пустыми. В них не было ничего. Черная дыра.

Шахтный ствол освещался слабым красным светом, словно возникавшим из самого воздуха. Грузовая клеть преодолевала метр за метром это железобетонное чрево, приближаясь к заветной цели и удаляясь все дальше и дальше от мерзких пауков и породившего их инопланетного монстра. Теперь их разделяло больше ста метров пустоты и многочисленные стальные решетки, по которым подавался электрический ток.

Эрих задрал голову и увидел надвигающееся сверху светлое пятно.

* * *

Комендант пришел в себя спустя сутки.

Ногу, как и прогнозировал Фогель, пришлось ампутировать. Боли Отто Штольц не испытывал, так как находился под действием морфия. Всю ночь он кричал что-то бессвязное. Слова, звучавшие как забытая песня на затертой пластинке, разобрать было сложно. Проснулся комендант словно от толчка. Открыл глаза. Облегчения, которое обычно испытывают люди, пробудившись от дурного сна, не было и в помине. Он посмотрел на забинтованный обрубок ноги, пропитавшийся запекшейся кровью, и простонал, мотнув головой в сторону. Не от боли, а скорее от накатившего горя и понимания того, что с ним случилось.

— Пить… — хрипло попросил он.

Фогель налил из графина воды, приподнял голову коменданта и поднес стакан к его губам.

Штольц жадно приложился к стакану. Зубы застучали о стекло. Осушив стакан до дна, Штольц уронил голову на подушку.

— Мне снились мухи, — как-то отстраненно проговорил он. Вода смягчила ему горло, и голос был уже не такой хриплый. — Куча чертовых навозных мух, которые облепили меня с ног до головы, представляете? Они гудели, как паровоз из преисподней, и откусывали от меня своими зубками маленькие кусочки мяса. Сжирали живьем, мать их! Кусочек за кусочком! Все мои внутренности кишели этими мухами. Вот и не верь после этого в то, что сновидения сбываются…

— Но здесь нет никаких мух, — возразил Фогель. — Скорее всего, это были галлюцинации после того, как вам ввели морфий.

— Как нет и моей ноги, — с горечью подытожил Штольц. И тут же задал вопрос: — Что творится на базе? Как долго я был в отключке?

Хороший вопрос. Чертовски хороший вопрос, отметил про себя доктор Фогель.

— Вы были без сознания почти сутки. — Эрих облизал верхнюю губу и губной желобок. От волнения у него самого пересохло в горле. — У нас большие неприятности, господин Штольц. — И замолчал.

— В чем дело? Не тяните! — при этих словах морщины надвинулись на лоб коменданта. Он похлопал себя по груди и спросил: — Кто меня переодевал? У меня на шее висел амулет!

— Я, господин Штольц, — стараясь сохранить спокойствие, ответил доктор. — Но никакого амулета на вас не было. А даже, если и был, то вы, возможно, лишились его еще на четвертом уровне. Вы помните, что с вами случилось?

— Да. Эта тварь напала на меня и душила.

— Вот именно. Мне пришлось отрывать ее от вашей шеи, чтобы спасти вашу жизнь. Очевидно, паук прихватил с собой и ваш амулет, прежде чем упасть в ствол шахты. Мне было не до того, чтоб это выяснять.

— Да, да, — согласился Штольц. — Вы правы. Тут уж ничего не поделаешь. Как обстоят дела на базе?

— Пауки пробрались через вентиляцию до первого уровня базы. Они подчиняют волю людей себе… Точнее — подчиняют их сознание разуму инопланетной твари, которую мы разбудили.

— Выражайтесь яснее, доктор! — выкрикнул Штольц и зашелся приступом кашля. — Дайте воды…

Фогель наполнил стакан и протянул коменданту. Тот явно шел на поправку. В глазах появился прежний огонь, а в голосе — жесткая интонация, всегда присущая ему.

— База больше не принадлежит нам. — Лицо Эриха было серьезным, без тени улыбки. — За нами остался лишь первый уровень и то лишь его малая часть. Остальное пространство находится под властью существа. Моя гипотеза относительно его способностей подтвердилась. Существо не только неуязвимо, оно еще и способно трансформироваться в другие виды, очень быстро, и эта особенность помогает ему. Превратившись в летающую тварь, оно способно быстро перемещаться и издавать звуки, парализующие нервную систему человека. Потом — самка-паук, способная размножаться. Эти маленькие существа, рожденные ей, налипают на голову своей жертвы не для того, чтобы убивать — это не в их интересах, так как они могут поддерживать двигательные функции даже у мертвых. Они делают людей своими рабами. Рабами своей самки-матери, которая управляет их действиями на расстоянии.