Чтение онлайн

Оказалось, для Джонсона страж — это некое воплощение мечты об идеальном защитнике, воплощенный символ чести и долга. Поэтому он собирал рапорты всех пилотов, личные наблюдения, делая анализ и выводы, которыми делится с Овервойдами. Кое-что воплощалось в железе, но поразило не это, а то, что он легко поделился всем этим со мной. Похоже, тут не просто своя атмосфера, но и что-то вроде вируса доверия с открытостью водится.

За время разговора, мы опустились очень глубоко под землю. Выходя из очередного лифта, увидел надпись на стене «минус сто второй этаж». Типовой коридор резко изменился. В стенах появились прозрачные окна лабораторий, и, в какой-то момент я замер на полуслове, развернулся к стеклу и увидел криокапсулы.

— Что? — спросил Джонсон.

— Мне показалось, или там… люди? — указал на одну из ближайших капсул с небольшим, едва подернутым инеем окошком.

— Нет, не показалось, — ответил Джонсон и, немного помолчав, заговорил: — Тебя, конечно, здесь быть не должно, но и особого секрета в этом нет. Однако, я попрошу о том, что ты увидишь далее не распространятся, хорошо?

— Вы ставите на людях опыты?

— Нет, — возмутился Джонсон и посмотрел на меня так, что стало стыдно, словно в детстве, когда неумело врал про съеденное печенье. — Идем, — провел он ключ-картой вдоль двери.

Войдя внутрь, меня окатило холодом. Сильным холодом, словно вышел на улицу в минус двадцать.

— Все эти капсулы, — обвел рукой помещение Джонсон, — это люди. Люди, которых нам удалось уберечь от смерти, но при этом уровень наших технологий не позволяет вернуть их к жизни. — Я подошел к одной из капсул и провел рукой. Вот только… то, что я там увидел, было не для слабонервных. Едва ли ЭТО, можно было назвать человеком.

— Это…

— Это, все люди, Джон. Да. Но их травмы несовместимы с жизнью. И чтобы дать им шанс, мы приняли решение о заморозке. Еще есть надежда в будущем увидеть их среди нас.

— И много их?

— На данный момент шестьсот восемьдесят четыре.

Он прошел в конец коридора. Там, чуть в стороне, наособицу стояла еще капсула, крышка которой была полностью стеклянной.

— Раньше их тут было больше, но даже заморозка не всесильна, — сказал он.

Подойдя, я увидел, как Джонсон поправляет серебристую пленку, прикрывающую небольшой монитор состояния пациента.

— Кто это?

— Это — та, с кого все началось. Именно она возродила первого Ареса. Альфу.

— Вы её знали?

— Да.

— Она проснется? В будущем.

— Надеюсь. Она сильная девочка, и ей есть ради чего жить.

Джонсон развернулся и подошел к стеклу в торце помещения. Я последовал за ним и увидел просторную комнату. Там сейчас трудились дроны, что-то доделывали, протягивая кабели и устанавливая оборудование. Посредине покоился шарообразный кристалл метрового диаметра, с выступающими во все стороны отростками.

— Это… он? — спросил, внезапно ощутив ком в горле, от пронзившей догадки.

— Да. Это Сайбер. Альфа и лидер всех Овервойдов. Он немного резкий и не сильно разговорчивый, но оно и не удивительно. Впрочем, с ним бывает по-всякому. Идем.

Прямого доступа из помещения с криокапсулами в святая святых не было, так что нам пришлось немного пропетлять и даже по отдельной лесенке пройтись, но все это и десяти минут не заняло. Зато сумел с эмоциями справиться и мандражировать перестал.

— Здравствуй, Адам. — Раздался спокойны, грозный, но несколько холодный голос из динамиков, когда мы вошли в комнату с Сайбером. — капитан Ларс.

— Здравствуйте… э-э-э… — я растерялся, не зная, как обращаться к лидеру Овервойдов. Вот уж не думал, что моя «экскурсия» выльется в нечто подобное, — Альфа, — выкрутился как смог.

— Привет, Сайбер. — Поздоровался Джонсон.

Вот так просто? Да это же все равно, что сказать привет Императору у имперцев. Я удивлен. Да что там, шокирован.

— Смотрю, работа по-твоему «месту обитания» идет полным ходом? — улыбнулся Джонсон.

— Скоро закончим. Ты что-то хотел?

— Я хотел уточнить с тобой момент, по поводу строительства того самого корабля.

— Зачем же тогда было идти лично? Обратился бы к одному из нас.

— Не привычно это, Сайбер. Вот что хочешь делай и говори, но непривычно. Знаю, что даже если к потолку обращусь, ты меня услышишь, но, — Джонсон просто развел руками.

— Это усложняет процессы интеграции наших видов, если даже ты не можешь переступить через подобные барьеры.

— Вот именно.

— Ничего, мы не спешим, все должно идти своим чередом. Так в чем вопрос?

— Что за гибрид вы хотите создать? Сначала это был вполне обычный корабль. Потом стал необычным. После стал совсем необычным. Сейчас у меня язык не поворачивается назвать это кораблем. Вы уже который год обновляете все. Ресурсов копится все больше, да еще и масса специалистов простаивает. Что вы хотите создать? Почему бы не построить хотя бы пробную версию? Для прошлого варианта есть все.

— «Стилет» будет моим кораблем. Его конструкция изменилась согласно моим новым параметрам. Мы посовещались и решили собрать его по принципу проекта «аватар». По сути, этот корабль станет моим будущим телом. И, собственно, в этом проблема, я меняюсь. Расту, сам видишь, что приходиться, даже сейчас, все перестраивать от месяца к месяцу.

— Можно ведь и твое вместилище на корабле менять.

— Нет, изначально он должен стать аналогом аватара, в этом его особенность, но мы не можем воплотить даже обычный аватар, а для простого носителя моего разума довольно и обычного корабля.

— Подвижки есть? Как Эля?

— Плохо. Очень-очень плохо. Заморозка — практически исчерпала себя. Она умирает. Медленно, но умирает. Сейчас мы еще сохраняем ее разум, но…

— Сколько у нас времени?

— Полгода. Максимум год.

Не знаю как, кажется, мне удалось ощутить боль Сайбера и понять — он злиться. Очень сильно злиться на себя. На свою беспомощность. Просто поразительно, какой надо обладать силой воли, чтобы сдерживаться и говорить с нами, управлять тысячами, если не миллионами процессов, да еще и терпеть постоянные простои из-за постоянных модернизаций комнаты.