Шрифт:
Пролог
– Да, я по объявлению. Какие требования по данной вакансии? Опыт? Нет, конечно ещё нет… Да? Жаль. До свидания!
Таких диалогов за два месяца я проговорил немало. К сожалению, специалисты вроде меня – с широким набором способностей, жаждой работать и отсутствием опыта – никому не требовались. Летнее настроение улетучивалось, как и запасы денег, которые мне удалось подкопить на «первое время».
Время уже давно было десятое, денег не прибавлялось. Жаль, мне их не хватало так, будто они были моими самыми любимыми родственниками. К чёрту все! Пойду работать грузчиком, а потом уеду, куда глаза глядят.
На душе было тяжело, сердце сдавливала тоска и нечто похожее на кризис самоопределения. Мне двадцать три, а я ничего ещё в этой жизни не достиг. Больше всего задевали чужие успехи, «вот они уже, а я…». В общем, сплошной удар по самолюбию и кошельку. Ещё и в армию меня не взяли. Мрак, в общем.
Какая погода! Сказка. Так и шепчет: «Гуляй, пошли все к рогатому и иди на улицу!». Нет, дорогая, так не пойдет. Мне нужна работа, и я ее получу.
Солнце закатывалось за горизонт, пора было ложиться спать. Тратить драгоценные часы жизни на убогую имитацию смерти. Совесть моя была чиста: резюме я разместил везде, где только мог, номера моего телефона не было разве что в самой захудалой турфирме.
Дело в том, что я умудрился поступить на факультет, где изучали европейские языки. И это при том, что родился я в регионе, где китайцев больше, чем деревьев! Зачем? А чтоб азиаты от досады локти кусали, они ведь такого ценного сотрудника упустили. Чувство юмора никогда не было моей сильной стороной, признаю. Повезло ещё, что моя девушка, на чьей нежной шейке я сидел, меня до сих пор не бросила.
Проснулся я от телефонного звонка. Неизвестному звонившему явно было плевать на то, что утренний сон – самый сладкий, поэтому телефон возвестил о своем присутствии громогласным панковским кличем. Да, современная эстрада меня не радовала своим творчеством.
Откашлявшись, я попытался придать голосу бодрости – мол, кто спит, я спит? Как вы могли подумать? – и взял деловитый тон:
– Сергей? – Трубка низко завибрировала мужским голосом. Такой один раз услышишь, с другим не перепутаешь, словно кто-то задел струны бас гитары.
– Да, это я.
– Вас беспокоят с фирмы Н.. Вы резюме размещали?
– Да, размещал.
– Работу для себя ищете?
– Да, конечно, для себя, – ответил я, про себя подумав: «Нет, я её для соседки искал, тёти Зины, а свою фотку для секретности поставил, чтоб никто не догадался».
– Приходите по адресу Н-ская улица, дом 34. Пароль – три пятерки, скажете, что к Максиму Андреевичу. Не опаздывайте, вас будут ждать ровно в пятнадцать часов, – в трубке раздались короткие гудки, а потом телефон замолчал.
Как категорично. Интересно, они там у себя что, производством секретного оборудования занимаются? Или это гэбэшники? Пароль ещё выдали. Ладно, на месте разберусь, не в первый раз на собеседование иду.
Со сборами не было никаких сложностей, я же почти люмпен, времени у меня – вагон и маленькая тележка, хоть в аренду его сдавай. Аппетита не было, значит, зарядку можно было сделать спокойно, без обвинений в садизме со стороны желудка.
Попотев над мешком и отжиманиями, я отправился в душ, а потом стал одеваться. Вторая половинка к этому времени, конечно, уже ушла на работу. Как они всё успевают? И на работе, и по дому… Вопрос, который мучает меня почти так же сильно, как священное «Откуда берутся дети?» в детстве. Только на последний худо-бедно могли ответить более продвинутые друзья, а тут… Накорми, убери, с подружкой поболтай. Лично меня хватало только на мытье посуды и пылесос.
За размышлениями я не заметил, как настало время выдвигаться из дома. Вперёд!
Глава 1 Собеседование
Путь был недолгим – городок у нас маленький, за день пешком вдоль и поперёк можно исходить. Но мы ж не дикари, мы на автобусе, да с ветерком прокатимся.
И вот этот дом.
Вас никогда не посещали такие мысли при поиске работы, мол «Мне любую, я согласен, только бы платили хорошо»? А когда вот оно, бери, нет-нет, да прокрадётся трусливое: «Может, не эту? Давайте любую другую, только не эту?».
У меня такое бывало. Потом, правда, волосы готов был на себе рвать от досады, что отказался, но сделать-то уже ничего нельзя было. Такой гадкий у меня характер, и никак с ним не сладить даже мне самому.
Здание возвышалось, словно древняя крепость. А фасад смотрел на меня пластиковыми глазами, будто лично хотел проверить на профпригодность. Лучи солнца разбивались об это наследие прошлого века. Поспешно отвернув взгляд от отражающихся бликов, я проследовал к входной двери. Если возьмут, успею ещё насмотреться.
Что ж, наружностью я впечатлен, интересно, как дела обстоят с внутренней частью здания?
Выяснилось, что всё было отлично. Седой как лунь охранник, с прямой спиной и немигающими глазами-сканерами, спросил пароль. Цифры, очевидно, сошлись с теми, что были у него в бумажке, и меня проводили до кабинета.
Максим Андреевич оказался мужчиной среднего роста, лысым как яйцо. Говорил он тягучим басом. Едва бросив на меня взгляд, указал на стул напротив и продолжил что-то писать в тетради. Вскоре он оторвался от своего занятия и пытливо уставился на меня.
– Служили? – голос был такой силы, что стекла слегка задребезжали.
– Нет, – я придерживался мнения, что без меня там обойдутся вполне, да и я как-нибудь смогу, скрепя сердце, пережить эту разлуку.
– Жа-аль, – протянул лысый и неожиданно продолжил. – Нервы крепкие?
Я слегка озадачился:
– Наверное, не испытывал. Вообще, я стрессоустойчивый, – затянул я свою привычную волынку. – Легко обучаемый и толерантный.
Последнее слово почему-то позабавило моего будущего работодателя. Хмыкнув, он опять недоверчиво глянул на меня:
– Ну, а спортом занимаешься?
– Конечно, – пожал я плечами, как мне казалось, богатырскими.
На этом собеседование, видимо, закончилось, потому что начался инструктаж по технике безопасности. Это было что-то необычное! Нет, мне ещё в студенчестве удалось влезть на завод, где я немало наслушался всяких напутствий и разного рода предупреждений, типа, куда не втыкать пальцы и где лучше не ходить, если хочу в будущем иметь потомство. Но такого… Одному в коридорах не шарахаться, с посетителями наедине не оставаться, первому к ним не подходить, а если и общаться, то под присмотром руководителя. Не угощать ни под каким предлогом, с открытыми кровоточащими ранами на работу не являться, избегать пристального зрительного контакта с личностями из особой картотеки…