Чтение онлайн

После рядовым солдатам разрешили уйти, чтобы подготовиться к выходу, а капралам велели остаться.

– Вы должны контролировать своих солдат, - говорил капитан, глядя на каждого из нас. Его взгляд на мгновение остановился на мне и он кивнул. Я был весьма удивлен. Вот уж не думал, что старик поблагодарит меня за ту битву. Он был против, хотя в конце совещания даже подбодрил меня, но все же...

– Как только враг остановится, нападайте. Они не смогут идти весь день, обязательно сделают пару привалов. Тогда-то вы и ужалите. Но не встревайте в затяжные схватки. Короткий наскок, и вновь отступление.

– Как мы узнаем, что пора возвращаться?
– спросил кто-то. Капитан усмехнулся.

– Мы отправим вам пташку с посланием. Но будьте готовы проследовать за врагом до столицы. С вами поедут наши лучшие посыльные, если начнутся какие-то приготовления, сразу передайте весть через них.

На это совещание закончилось, и я направился было к парням из отряда, но старик остановил меня.

– Вижу, тебе вернули звание, - он кивнул на медальон на моей груди. Я улыбнулся.

– Так и есть, сэр.

– Не стоит формальностей. Совсем недавно ты командовал нами, а теперь вновь всего лишь капрал, - насмешливо, но беззлобно заметил капитан. Я пожал плечами.

– В жизни всякое бывает. Иногда от падения нас отделяет всего полшага. Но иногда, сам подъем означает падение.

– Как это?
– заинтересовался старик.

– Когда замахиваешься на кусок больше, чем ты можешь переварить. И, в результате, увязаешь в грехах, не в силах разорвать эту связь.

– Интересная мысль, - одобрил капитан.
– Но, мне кажется, тебе еще предстоит подъем. И ты точно сможешь его выдержать.

– Спасибо, - поблагодарил я. Старик кивнул и, развернувшись, зашагал прочь. Похоже, на этом наш разговор закончился. Но чего он хотел этим добиться? Поддержать или проверить?

Парни в отряде оказались все из одной деревни, и даже из одной семьи. Они были братьями, самому младшему - шестнадцать, а старшему - двадцать один. Все разного возраста, кроме двоих близнецов.

Их имена оказались даже схожи: Кун, Чин, Ран, Вун и Ман. Кажется, их деревушка расположена на западе, почти на самой границе с Наитаном. Родители простые фермеры, правда, из-за войны неплохо поднявшиеся на продаже зерна. Услышав о наборе в академию, парни решили попробовать свои силы и, как ни странно, прошли все. Так они и остались дружным отрядом. Своего капрала потеряли в одной из недавних мелких стычек. Меня бывшие фермеры приняли хорошо, и ничуть не косились на мою темную половину лица.

Вскоре мы покинули город и отправились по тракту на юг. Вражеская армия встретилась на нашем пути через три с половиной дня, но мы заблаговременно услышали стук тысяч сапог и свернули в сторону, спрятавшись в лесу. Другие отряды рассеялись на местности, каждый выжидая момент.

Дождавшись, пока армия минует нас, мы выскочили из укрытия и помчались следом. Заметили нас почти сразу, но быстро развернуться задним рядам южан не удалось, поэтому мы сумели прикончить десяток, прежде чем они организовали более-менее грамотное сопротивление. Наведя шороху, мы скрылись в лесной чаще.

Последующие несколько дней летучие отряды неплохо покусали врага, налетая то тут, то там, убивая по десятку, а то и больше, а затем вновь скрываясь из поля зрения. Правда, вскоре враг был настороже, и следующую волну диверсантов встретили стрелами. Некоторые погибли, но большинству удалось прикончить около десятка южан и, опять-таки, скрыться.

Мой отряд следовал за противником осторожно. После "того" случая, я не хотел рисковать, и поэтому не лез на рожон. Как только вражеская армия вставала лагерем, я отдавал команду, и мы вылетали из укрытия, наскоком убивали, сколько получится, и вновь прятались.

На исходе третьего дня я заметил, что южане стали более нервными, и теперь остро реагировали на каждый шорох, даже если это были всего лишь птицы на ветках.

Смешно, если только не думать, что подобное могут проделать и с тобой. Каково это: ежеминутно ожидать нападения? Наверняка, очень и очень тяжело в психологическом плане. Правда, я все равно не мог жалеть их по-настоящему. Ублюдки совершили слишком много злодеяний, и сполна заслужили эту пытку.

Утром четвертого дня случилось неприятное: один из наших отрядов слишком увлекся "ковырянием" врага, и увяз в пехоте. Только когда второй солдат упал на землю замертво, я решился.

– Вперед, парни! Поможем им!

– Может, не стоит?
– возразил Ран, самый старший из братьев.
– Их много, и мы также увязнем во вражеской пехоте. Нужно подкрепление!

Из зарослей напротив вылетел отряд, полностью состоявший из армейских солдат. Они с криками врезались во врага, во все стороны брызнула кровь.

– Вот тебе и подмога, - хмыкнул я.
– Чего мы ждем? Вперед!

Лучники южан не стреляли, опасаясь, видимо, задеть своих, так что нам удалось подобраться к сражающимся без проблем. А вот дальше начались трудности.

Враг действовал слаженно и весьма грамотно: выстроившись в ряд из восьми человек, они закрылись наглухо щитами и ощетинились копьями, тем самым превратившись в непробиваемую стену. Будучи на конях, для нас не представлялось возможным пробить хоть малейшую брешь, не повредив животных.

– Проклятье!
– прорычал я.
– Атакуйте их сбоку!

Но это также не принесло пользы. Задние ряды сместились, прикрывая передний, так что и здесь защиту было не пробить.

Я понял, что такими темпами мы лишь подпишем себе смертный приговор: основные силы вражеской армии уже были далеко впереди, а здесь осталось лишь около сотни, но все равно цифра слишком большая. Южане решили, что с нас хватит и этого? Как бы не так!

Я спрыгнул с коня и, взмахнув мечом, пробил щит ближайшего противника. Судя по хрусту и воплям, зацепил самого южанина. Щит опустился и я сходу вонзил клинок в шею врага, а затем ворвался в брешь. Попытались атаковать с боков? Получайте! В левой руке оказывается кинжал и я орудую в обе стороны, пронзая незащищенные места на телах врагов. Кровь брызгала во все стороны, но эмоции привычно отключились. Когда я научился такому? Кажется, после того, как погиб Фран. Но оно и к лучшему: я могу сосредоточиться целиком на бое, не думая о том, что убиваю живых людей, у которых, возможно, остались семьи.