Проект "Вавилон"
Шрифт:
— Черт! — крикнул Питер. — Патрик! Нам не догнать ее! Бегите за ней! У меня не получится!
Патрик хотел было что-то возразить, но в этот момент Штефани открыла глаза.
— Я позабочусь о ней, — сказала она спокойно и встала на ноги.
Совершенно ошалев и не смея пошевелиться, Патрик просто смотрел ей вслед. Она встала как ни в чем не бывало и побежала к скале.
— Но она же умерла… — произнес в конце концов почти беззвучно Патрик.
— Этого просто не может быть… — сказал Питер, провожая Штефани взглядом.
А она тем временем карабкалась вверх по тросу, словно ничего не произошло. В это время Элейн нашла ружье лесничего и пыталась открыть металлическую дверь.
— Есть! — послышался из леса голос Левазье.
Через несколько секунд он уже бежал к поляне с винтовкой в руке. Но как раз в это время Элейн скрылась из виду.
— Что это? — не веря своим глазам, спросил Фернанд, имея в виду Штефани.
— Не имею ни малейшего понятия… — ответил Патрик.
Тем временем и Штефани скрылась в пещере.
На поляне остались трое мужчин. Они изумленно смотрели наверх, даже не подозревая, что произойдет через миг.
Они ожидали услышать крики, выстрелы или зов на помощь. Но ничего такого не было — в воздухе повисла зловещая тишина.
Ни лес, ни даже ветер не нарушали ее.
Мужчины слышали собственное дыхание и биение сердец друг друга.
И вот это случилось.
В воздухе перед входом в пещеру возникли сверкающие кругообразные волны, и скалу вдруг прорезал яркий голубой свет. Невероятной силы энергия вырвалась наружу, и до мужчин донесся мощнейший раскат грома. Взрывной волной их отбросило назад. Подняв глаза, они увидели, что металлическая дверь, стоявшая у входа в пещеру, летит по небу, словно легкое перышко.
Земля под их ногами начала дрожать. Вся гора громыхала и шаталась. Вдруг передняя часть горы начала двигаться в их направлении. Посыпались камни.
— Надо уносить отсюда ноги! — закричал Патрик.
Он вскочил на ноги, поднял Питера за здоровую руку, и они побежали в сторону леса.
Шум, доносящийся из горы, стал еще громче, и утес одним рывком сложился пополам, как карточный домик. Камни, находившиеся под утесом, разлетелись в разные стороны на приличное расстояние. Некоторые из них падали далеко в лесу, пролетая над деревьями с оглушительным свистом, как пушечные ядра.
Пока гора Архивариуса разваливалась, а поляна перед утесом покрывалась толстым слоем камней, трое мужчин сломя голову неслись вниз по склону через лес. У них была одна-единственная цель — спасти свои жизни и укрыться в надежном месте. И только позже они начали осознавать, что позади них остались неразгаданные загадки и таинственные письмена. И жизни двух женщин, погребенные под миллионами тонн камней и пыли.
Эпилог
18 мая, Музей этнографии, Гамбург
— Париж: сегодня утром в своем загородном доме был обнаружен убитым председатель Партии Национального Фронта Жан-Батист Ларош. Пресс-секретарь полиции в своем заявлении дал понять, что речь, скорее всего, идет о самоубийстве. Однако он отказался дать более подробные разъяснения. Преуспевающий предприниматель и основатель право-радикальной партии Франции, Ларош считался перспективным кандидатом на пост президента Франции до тех пор, пока неделю назад его не обвинили в измене родине. В это же время британская газета «Sun» сообщила, что Жан-Батист Ларош считал себя потомком Иисуса Христа, что и сделало его предметом насмешек в обеих странах. Как сообщил пресс-секретарь партии…
В дверь кабинета постучали, и Питер выключил радио.
— Да, войдите.
В кабинет, улыбаясь, вошел Патрик Невро. Он был небрежно одет, зато гладко выбрит.
— Привет, любитель спорта. Рад видеть вас!
— Я тоже, Патрик, — профессор указал на старый стул у письменного стола, — присаживайтесь! Что вас привело сюда? Только не говорите, что соскучились по мне!
— Конечно, нет, как вы могли так подумать! Я просто случайно был в вашем районе и подумал: а не заглянуть ли мне к старому профессору?
— Как мило!
Питер с улыбкой наблюдал за Патриком, который не решался сесть на старый стул. Профессор ожидал, что француз после недолгих колебаний все же сядет на него и закинет ноги на стол. Но Патрик остался стоять. И принялся рассматривать кабинет.
— Миленький кабинетик, — сказал он в конце концов, — но, по-моему, немного скучноватый, не находите?
— Не жалуюсь. По крайней мере, тут безопасно.
— В этом вы совершенно правы.
— А как у вас дела? — спросил Питер. — Все еще думаете о ней?
— О Штефани? Да… Мне ее не хватает. Она не заслужила этого. Я постоянно задаю себе один и тот же вопрос: чего мы достигли бы без нее? Я попытался как-то выяснить, откуда она, есть ли у нее семья или родственники. Все безрезультатно. Она была какой-то особенной, вы со мной согласны?
— Иногда у меня возникало такое чувство, что она что-то скрывает от нас, — согласился Питер. — Эта ее манера всегда оставаться в стороне… Но, как бы то ни было, она всегда была катализатором, который помогал нам двигаться вперед. Она была… Как бы это точнее сказать? Самоотверженной, что ли? То, как она, несмотря на тяжелое ранение, побежала за Элейн… Как вы думаете, она сознательно пожертвовала собой ради пещеры?
— Как знать… О пещере я тоже думал. Может, в нее могла войти все же не любая женщина? Это все-таки не очень-то надежная защита, когда внутрь может войти добрая половина человечества. Как считаете? Может, Штефани, действительно была иной? Может, она и в самом деле была хранителем тайны… А мы даже и не подозревали об этом. — Патрик тяжело вздохнул. — Ну что там говорить, мы этого никогда не узнаем…
— Верно… — Питер помолчал немного, а потом сменил тему: — Скажите мне лучше вот что: как вы себя чувствуете последнее время? Вы общались еще с Левазье?