Чтение онлайн

«Оба — на! Приятная новость! Хм, не об этом ли он хотел со мной поговорить?»

Я остановился. Под моим взглядом Кригер заметно сник и съёжился.

— Вы понимаете, чем это грозит? — я добавил металла в голос, чем ещё больше расстроил доктора. — Фюрер ждёт от нас результата. К концу декабря ему нужна целая армия, а не кучка экспериментальных образцов. Куратором проекта назначен Шпеер, если у нас не получится наладить производство, боюсь предположить, где мы окажемся через пару недель.

— Я всё понимаю, герр Валленштайн… но эти черви… они… я не знаю, как это объяснить! — воскликнул он, взмахнув руками.

— Что вы мнётесь, как девочка на первом свидании?! Говорите, как есть. Или вы думаете, я не в силах понять?

Кригер сцепил потные ладошки, прижал к груди:

— Разумеется, нет, герр барон. Я сам не понимаю, что происходит. Я уже и резал их, и делал вытяжки из тканей органов, но так и не узнал: почему токсины одних паразитов дают эффект, а других нет.

— Может, дело не в червях, а в оборотнях?

— Нет, с вашим открытием всё в порядке. Вервольфы безупречны, только вот срок их службы… — Кригер печально вздохнул.

— На этот счёт не волнуйтесь, — сказал я с надменным видом. — Я работаю над улучшенной вакциной. Скоро нам не потребуется громоздкое оборудование, любого солдата на поле боя можно будет превратить в оборотня за считанные минуты. Тогда срок их жизни не будет иметь никакого значения.

Глаза коротышки широко раскрылись:

— Вы шутите? Это невозможно!

— Невозможно вывести уникальных червей и дать всем оборотням фантастические способности, а сделать новую вакцину — легко! Я смерил Кригера презрительным взглядом и вышел из смотрового зала.

За прошедшие после этого разговора два дня, я виделся с доктором всего один раз, когда заглянул в цех по выращиванию гельминтов. Он располагался в одном из промышленных корпусов, где стояло смонтированное, но не подключенное оборудование.

Пройдя мимо зачехлённых машин и станков, я завернул за угол, поднялся по лестнице на второй этаж. Здесь длинный коридор из железных стен с одинаковыми дверьми и огромными окнами под потолком упирался в приоткрытые металлические ворота красно — коричневого цвета. За ними что-то булькало, иногда раздавались громкие шлепки, словно кто-то швырял мокрую тряпку на пол.

Почти все окна в коридоре выглядели тёмными прямоугольниками, светились только три у самых ворот. Я пошёл туда, толкнул дверь с чёрными буквами «Лаборатория» на матовом стекле.

Кригер в белом халате колдовал возле штативов с химическими сосудами. В разномастных колбах, пробирках и ретортах бурлили какие-то химикалии, по скрученным кольцами стеклянным трубкам текли разноцветные жидкости и газы. На соседнем столе я заметил три банки с живыми гельминтами, они плавали в чистой воде и, как пиявки, прилипали к стеклу. Рядом ещё одна — пустая — препарированные черви лежали на мраморной доске тушками разделанных кальмаров.

Я пожелал доктору успехов, а сам вошёл в приоткрытые ворота. В огромном, тускло освещённом помещении с высоким потолком на сваях и бетонными стенами рядами тянулись круглые двадцатикубовые аквариумы на железных треногах. Внутри сосудов в мутной жидкости плавали паразиты. Они скручивались в кольца, свивались в спирали, сбивались в шевелящиеся клубки, производя те самые булькающие звуки. Иногда черви двигались настолько активно, что вода выплескивалась наружу и с громкими шлепками растекалась по цементному — с трещинами — полу. Судя по мокрым пятнам возле каждого инкубатора, жизнь в них бурлила в прямом смысле слова.

По центру зала шёл трубопровод, от которого к резервуарам отходили ответвления. Они поднимались внутри сваренных из уголков ферм и перегибались через край стеклянных ёмкостей. По этим трубам гельминты получали питание.

Я стал свидетелем такой кормёжки. В один из гигантских водоёмов с шумом хлынула бурая чача. По цвету, запаху и по виду процесса это напоминало сброс сточных вод в озеро.

Черви набросились на угощение. Они с жадностью поглощали вонючую жижу и даже устроили настоящее сражение за лакомые куски. Паразиты сильно бились о стенки аквариума. Каждый удар сопровождался глухим звуком, стекло дрожало. Я даже испугался, что оно не выдержит, но всё обошлось.

Какое-то время жижа ещё струячила в резервуар, но вскоре напор стих, с края склизкой от рыжего налёта трубы сорвались несколько капель, с громкими всхлипами разбились о расходившуюся кругами поверхность грязной воды. Обитатели ёмкости прижрали угощение и тоже успокоились, перейдя от безумных плясок к плавному скольжению в толще мутной жидкости.

На следующий день я поехал в Берлин. За прошедшую неделю я детально изучил фабрику, узнал уязвимые места комплекса и даже составил план штурма. Оставалось найти помощников.

Шофёр ждал меня возле «опеля». Я только появился на крыльце, а он уже взялся за хромированную ручку, но не открывал дверь, пока я не поравнялся с машиной: берёг тепло, не хотел доставлять начальнику неудобства.

Я сел в прогретый салон и задумался. Легко сказать, найти помощников. А где их взять, скажите, пожалуйста? Выйти на улицу с плакатом: ищу добровольцев для нападения на объект «Вервольф»?

Обдумывая различные варианты, я не заметил, как мы выехали за ворота периметра. Не видел, как машина покинула кратер и осторожно кралась по узкому серпантину, вообще не замечал, что творилось за окнами, пока моё внимание не привлёк сильный грохот. Я глянул в окно. Многотонная масса снега летела вниз по склону, гоня перед собой клубы искрящегося на солнце тумана.

Впереди, значительно обогнав лавину, катилась маленькая фигурка. Расстояние между ними быстро сокращалось, и до трагического финала оставались считанные минуты.

— Гони! — крикнул я, хлопнув шофёра по плечу.

Горный серпантин остался позади, и теперь перед нами лежала относительно безопасная дорога. Стихия нам не угрожала: шоссе проходило выше уровня долины, и тонны снега вряд ли могли преградить путь. Меня больше волновала судьба того человека, что изо всех сил играл со смертью вперегонки.