Чтение онлайн

— И тебя тоже. Каково это — знать, что тебя разыскивают, что ты нужна им живой или мертвой?

— Отвратительное чувство. А ведь он наверняка не один такой.

— Я должен был это предвидеть, — сказал я. — Я должен был догадаться, в каком направлении заработают мозги военных — в конце концов я же сам был частью военной машины!

Амелия нежно погладила меня по руке.

— А нас волновало только то, как воспримут статью другие ученые… Теперь даже немного смешно, правда? Если бы я задумалась о реакции окружающих вообще, я бы сказала, что люди просто признают нашу правоту и будут благодарны нам за то, что мы вовремя обратили внимание на эту проблему.

— Наверное, большинство людей так бы и сделали, даже военные. Только вот не та служба первой прознала о нашем открытии…

— Шпионы чертовы! — Амелия скривилась. — Домашние стукачи, почитывающие журнальчики…

— Теперь, когда мы знаем, что они существуют, само их существование кажется нам естественным и неизбежным. И подумать только: все, что им нужно, это завести машину, которая регулярно просматривает на наличие ключевых слов и словосочетаний все новые публикации и статьи, поданные на разбор редколлегий в области физических наук и инженерных технологий. Если попадается что-нибудь, чему можно найти военное применение, они отслеживают такую статью и запрещают публикацию.

— А авторов убивают?

— Скорее всего, призывают на военную службу. Позволяют им выполнять ту же работу, но уже в военной форме В нашем случае — то есть в твоем случае — они решились на такие крайние меры потому, что оружие получалось слишком уж мощным. Настолько мощным, что его даже нельзя использовать.

— Выходит, они просто набрали нужный номер, позвонили кому надо и отдали приказ одному — убить меня а кому-то еще — убить Питера? — Амелия подозвала автоматический бар и заказала себе вина.

— Насколько я понял то, что Марти вытянул из этого Инграма, у него был первоначальный приказ забрать тебя и отвезти обратно. Может быть, Питер сейчас сидит в комнатке вроде этой, где-нибудь в Вашингтоне, накачанный по самые некуда тазлитом F-3, и рассказывает им все, чего они еще не знали.

— В таком случае они должны были узнать и о тебе. Не возникнут ли из-за этого новые проблемы? Я боюсь, вдруг ты теперь не сможешь просочиться в Портобелло в качестве шпиона?

Автомат выдал вино, мы с Амелией попробовали его, глядя друг на друга и думая об одном и том же: я буду в безопасности только в том случае, если Питер Умер до того, как рассказал им обо мне.

Вернулись Марти с Мендесом и сели возле нас. Марти потер лоб ладонями.

— Нам придется все делать быстро. Похоже, мы Должны начинать прямо сейчас. На каком этапе цикла находится твоя боевая группа?

— Они в подключении уже два дня. В солдатиках — один день, — я поразмыслил. — Скорее всего, они сейчас сидят в Портобелло, тренируются. Упражняются в Педровилле, привыкают к новому командиру группы.

— Хорошо. Первое, что я должен сделать, — это посмотреть, сможет ли мой приятель-генерал продлить им курс тренировок… Скажем, дней пять или шесть будет в самый раз. Эта телефонная линия точно никак не прослушивается? — спросил Марти.

— Она абсолютно надежна, — заверил его Мендес — Иначе мы все уже давно маршировали бы в униформах или сидели в учреждении вполне определенного сорта Кстати, и ты вместе с нами.

— Тогда получается, что у нас примерно две недели времени. Должно хватить. Так, за два или три дня я сделаю модификацию памяти Джулиану. И приготовлю для него приказ ожидать боевую группу в тридцать первом корпусе — попросту говоря, в генеральном штабе.

— Но ведь мы пока не уверены, стоит ли его туда отправлять, — вмешалась Амелия. — Если люди, которые послали Инграма за мной, поймали Питера и заставили его говорить — значит, они знают, что Джулиан помогал нам с расчетами. И как только он в следующий раз появится на дежурстве — они сразу же его схватят!

Я сжал ее руку.

— По-моему, я должен пойти на этот риск. А ты, Марти, постарайся сделать так, чтобы никто не мог узнать от меня об этом месте.

Марти кивнул, погруженный в свои мысли.

— Подчистить тебе память — в этом нет ничего сложного… Но тут мы попадаем в замкнутый круг… Понимаешь, чтобы отправить тебя обратно в Портобелло, нам придется убрать у тебя воспоминания о том, как ты работал над Проблемой. Но вдруг они схватят тебя — из-за Питера — и обнаружат дырку в воспоминаниях? Тогда они будут знать, что память-то тебе подчищали…

— А нельзя как-нибудь связать это с попыткой самоубийства? — спросил я. — Ведь Джефферсон действительно предлагал мне подчистить эти воспоминания. Ты смог бы сделать так, чтобы казалось, что все произошло как раз из-за этого?

— Возможно… Может, и смогу… А почему, собственно, я? — Марти плеснул немного вина в пластиковый стаканчик. — Предложил Мендесу, тот отказался. — Как жаль, что в этом процессе нельзя ничего добавить… Я могу убрать воспоминания, но не могу наложить другие, ложные, — Марти выпил вина. — Впрочем, кое-что мы все-таки можем сделать — ведь Джефферсон на нашей стороне. Будет нетрудно представить дело так, что он якобы стер слишком много — таким образом мы уберем ту самую неделю работы в Вашингтоне.

— Ваша затея кажется мне все более и более ненадежной, — сказала Амелия. — Я, конечно, почти ничего не знаю о подключении, но если эти силы — кто бы они ни были — доберутся до тебя, или Марти, или Мендеса, ведь тогда все, что вы задумали, наверняка провалится, разве нет?

— Все, что нам надо, — это таблетки, которыми я травился, — успокоил я ее. — А потом мы немного поговорим о самоубийствах.

— Я не смог бы просить кого-нибудь это сделать. И не знаю, смог бы я сам решиться на такое, — сказал Марти.

— Даже ради спасения Вселенной? — я хотел произнести это иронично, но никакой иронии не получилось.

Марти чуть побледнел.

— Ты прав, конечно. И я должен был предусмотреть это как одну из возможностей. Для всех нас. Тут заговорил Мендес:

— Все вовсе не так трагично, как вам кажется. Но мы предусмотрели самую очевидную возможность выиграть время — мы можем переехать отсюда. Две сотни миль на север — и мы окажемся в нейтральной стране. Эти ублюдки дважды подумают, прежде чем посылать наемных убийц за канадскую границу.