Чтение онлайн

— Подожди, я ничего не понимаю. — Усвоить содержание статьи за несколько секунд молодой человек, естественно, не успел.

— Здесь написано, что конгресс счел оскорбительным демонстративный жест компании «Молибден», которая назвала один из своих новых космических кораблей «Святой Светланой» в то самое время, когда идет расследование признаков религиозной нетерпимости в ее деятельности. А назвал ее так ты! Из-за меня! Господи, нас застрелят… Нам нужно спрятаться. Мы угробили одну из крупнейших корпораций России!

— Подожди, не суетись… — Сизарь нашел свой телефон, вызвал Тумарина: — Денис, последние новости слышал? Конгресс запретил переводы корпорации «Молибден». Что теперь делать?

— Тебе? Садиться в автобус и ехать в Муром. — В трубке было слышно, что Тумарин зевает. — Там сейчас экзамены. Пилотов выпускаем. А я приеду дня через четыре, на вручение дипломов.

— А что с запретом на платежи?

— Без понятия, я только проснулся. Но мы пока еще числимся «Агентством межпланетных перелетов». Может, нас это и не касается?

— Ага! А челнок «Святая Светлана» чей?

— Я позвоню начальству. А ты собирайся, у тебя своя работа. К Новому году нам нужен новый прорыв. Концентрируйся на этом. Готовим первый пуск катапульты. Так что расслабься и просто работай. Хорошо?

— Да, Денис, понял, — кивнул Сизарь и отключился.

— Что там? — с тревогой спросила Света.

— Мне в очередной раз напомнили, что я бомж. И мне пора бросать эту гостиницу и чесать в центр подготовки космонавтов — принимать пополнение.

— А я?

— Тебя-то это точно никаким боком не касается. Можешь не волноваться.

— Ты меня оставляешь?

— Лана, милая моя, — взял ее за руки Сизарь. — С тобой очень хорошо. Отдыхать, проводить дни и ночи, посвящать тебе всего себя целиком. Но ты отлично знаешь, чем заканчиваются наши совместные будни. Я не хочу, чтобы мы опять поссорились и расстались. Я хочу, чтобы мы встречались снова и снова. Я сейчас уеду, решу навалившиеся вопросы, а как только освобожусь — сразу позвоню. Мы с тобой встретимся. Что-нибудь придумаем, или хоть устроим свидание просто так.

— Ты меня бросаешь?

— Нет, я тебя сберегаю. И, кстати, можешь сказать этой своей Татьяне, что мы опять поссорились. Если она затеет новую «случайность», тут мы ее с поличным и возьмем, не отвертится.

— И насуем свечей… — сквозь зубы буркнула недовольная девушка.

— Нет, подарим охапку алых роз. За то, что подарила нам много дней счастья. — Он привлек девушку к себе и крепко обнял. — Разве это плохо?

— Я буду ждать, — ответила Лана и подставила губы для поцелуя.

Тумарин в эти самые минуты набирал номер самого старого сотрудника концерна. Сергей Иммануилович ответил сразу:

— Что-то ты сегодня рано, Денис. Думал, ты еще спишь.

— Вы слышали, что конгресс запретил наши банковские переводы?

— Какая разница, юноша? — ничуть не обеспокоился старик. — Без подписи президента это решение законом не является. Давай я тебе лучше расскажу другую, куда более занятную историю.

— Да, Сергей Иммануилович, слушаю. — Тумарин разговаривал, спускаясь по лестнице. Аривжа еще спала, и тревожить жену он не хотел.

— После той интересной беседы… Ну, после переговоров с «Маяком»… Так вот, я попросил нескольких сотрудников внимательнее присмотреться к анкете журналистки и происхождению данных. Наши сотрудники нашли даму, которая проводила опрос, оценили еще несколько сданных ею опросных листов, нашли некоторые несуразности и противоречия, провели допрос в рамках факта расхищения средств, слегка нажали… Ну, в общем, призналась дамочка, что денежек очень хотелось, а сидеть и опрашивать людей было лень, да и долго, а потому примерно полторы сотни анкет, включая опросник Светланы Бирнаевой, она заполняла от балды, используя имена, фамилии и адреса из базы данных, а все остальное высасывая из пальца.

— Вот, черт, — остановился перед холодильником Денис.

— Вот именно! — согласился Сергей Иммануилович. — Мы теперь собираем всех этих недоделанных парамедиков и прогоняем через полиграф. Дорого, конечно, а куда денешься? На сегодня так выходит, что процентов двадцать нашей базы данных — это просто мусор, напрасно занятые мегабайты жестких дисков и пущенные на ветер деньги.

— Получается, мы оказались ребятами, которые из самых добрых побуждений раз за разом Лёшке втыкали шило в задницу? — тихо рассмеялся Денис. — Как хорошо, что он об этом никогда не узнает.

— Очень на это надеюсь. Как он, кстати?

— Ну, в лимузине они вроде как немного подрались, но вышли вместе. Потом я их очень тепленьких отвез в гостиницу, а дальше не знаю. Со свечкой не стоял. На базе под Муромом узнаю. Если поехал без нее — значит, опять погрызлись.

— Исходя из того, что ты рассказывал раньше, шансы на продолжение их знакомства держатся сильно ниже нуля. Ладно, пока он катается, подготовим ему нормальную партнершу с предельно оптимальным психологическим портретом. Сделаем легенду, познакомим… И на этом, надеюсь, весь этот глупый фарс будет исчерпан.

— Неужели не наигрались, Сергей Иммануилович? Может, оставим Сизаря в покое?

— Как раз наоборот, Денис. Я чувствую себя виноватым и хочу загладить перед молодым человеком свою вину. Что-то я к старости стал совершать все больше и больше ошибок. Видимо, пора на покой.

— Кто же вас отпустит, Сергей Иммануилович?

— Я имею в виду тот покой, который разрешения не спрашивает. У меня ныне, кроме головы, больше никакие органы и не работают. Если и мозги откажут — меня, считай, и нет.