Профи
Шрифт:
Он пришел в себя на пару минут позже, чем я ожидал, и некоторое время сидел с закрытыми глазами, не дергаясь, пытаясь понять, где он и что с ним произошло. Браво, в парне явно чувствовалась школа.
– Время просыпаться, дорогой, – прервал я его медитирование, – пора знакомиться с хозяином квартиры.
Он открыл глаза и попытался поднять руки. Ничего у него, конечно же, не получилось – большие пальцы были скованы наручниками, которые он заботливо прихватил для меня, к тому же он сидел на собственных руках.
– Пить дай, – хрипло потребовал он. Пить ему действительно очень хотелось. По собственному опыту знаю, какой сушняк бывает после знакомства с этим газом.
– Воду надо еще заслужить, сначала ответь на пару вопросов.
– Ты попал, мужик, я сотрудник ФСБ…
– А я прохожу по делу об изнасиловании кенгуру в местном зоопарке в процессе измены Родине, не так ли? Хватит чушь молоть, Маратик. Ксива у тебя насквозь левая, вооружение – нештатное. Или мне лучше называть тебя Чингизом?
– У тебя будут серьезные неприятности, причем очень скоро.
– Если ты рассчитываешь на своих подельников, то вынужден тебя жестоко обломать: двое еще почти пять часов будут спать в машине, а третий лежит у меня в ванной и никого не трогает.
– Пить дай и руки освободи.
– Ладно, уговорил. Попить тебе, так уж и быть, дам, а руки освобождать не буду, даже не мечтай.
Он жадно выпил всю воду из пол-литровой бутылки, а я тем временем отправился на кухню заварить себе еще кофейку, а заодно – подождать несколько минут, пока начнет действовать добавленная в воду химия. Может, и не стоило скармливать этому самому Чингизу одну органику поверх другой, но ведь я его в гости не приглашал, сам приперся, весь из себя такой вооруженный и наглый.
За время моего отсутствия пленник заметно повеселел и стал более расположенным к беседе.
– Поговорим?
– Отчего же не поговорить с хорошим человеком, спрашивай.
– Служил где?
– Сначала десантура, потом пять лет в иностранном легионе.
– Школа, однако.
– Школа школой, а сделал ты нас красиво, ничего не скажу. Правда, тебе это не поможет, уж больно серьезные люди за мной стоят.
– Даже так – стоят, интересно. И кто же?
– О группе компаний «Русская сталь» слышал?
– Как не слышать, вы постоянно на слуху. И что им от меня надо?
– А я почем знаю? Мое дело – клиента слепить и доставить, куда скажут. Моя группа… Слушай, ты что такое в воду подмешал? Говорю, не могу остановиться.
– Кто у вас там командует?
– Ты что, совсем по уши деревянный? Вся страна знает, что хозяин у нас Петр Николаевич Крупин, а ты не в курсе, да?
– Я имею в виду, кто руководит службой безопасности?
– Начальник службы у нас Григорий Борисович Вайсфельд, тот еще перец. Мы его между собой называем Менеджер. Только и слышишь: сильный менеджер, слабый менеджер, успешный менеджмент, профильные активы и прочая хрень. Родственничек кого-то из совета директоров. А в замах у него бывший генерал из ГРУ Терехин Андрей Степанович, все его зовут Степаныч. Вот тот – да, косит под простачка, а сам еще тот лис.
– А чем занимается твоя группа?
– Выполняем особые поручения.
– Давно работаешь в «Стали»?
– Третий год.
– Нравится?
– Платят хорошо, вот и нравится.
– Получается, ты что-то вроде аса по спецзаданиям?
– Хорош подкалывать, но наш-то шеф…
– Тебе ставил задачу Степаныч?
– Нет, сам Вайсфельд. Сказал, что ты – лох голимый, тебя надо запрессовать и привезти в багажнике. Премию обещал, десять штук евриков на всю команду.
– Ну, извини.
– Ничего, сквитаемся, если карта ляжет. Слушай, я подремлю еще маленько, а то сил нет…
– Спи.
На этот раз он проспал совсем недолго, максимум десять минут, и проснулся в мерзком настроении, понимая, что наболтал много лишнего.
– Доброе утро, водички хочешь?
– Чтоб ты этой водой захлебнулся.
– А вот хамить не надо, мальчуган, я ведь и рассердиться могу. Наоборот, должен спасибо сказать, что я тебя так допрашивал. Мог ведь и по-другому.
– Ну, спасибо, благодетель.
– Обращайтесь. На вот, попей. Не бойся, ничего постороннего в воде нет. Все, что мне было надо, я уже узнал. Да пей ты, не бойся. Вот молодец. Теперь давай так: ты звонишь шефу и докладываешь о том, что случилось.
– Обойдешься.
– Последний раз предупреждаю: не хами. Или мне тебе еще чего-нибудь вкусненького скормить?
– Мне не поздоровится, если ты узнаешь его номер.
– Меня его номер не интересует. Единственное, что нужно, это чтобы вы поскорее из города слиняли и мне вас, дураков, убивать не пришлось.
– Даже так?
– Именно.
– Вижу, придется звонить.
– Да уж, придется. А хочешь, я расскажу тебе, как пройдет разговор? Ты доложишь ему, что вы прокололись, а он назовет вас дебилами и прикажет возвращаться на базу.
– И все?
– И все.
– Ладно. Найди в телефоне букву М, набирай. Алло, это Чингиз. Мне бы Григория Борисовича… Здравствуйте. Да. Нет, мы облажались. А, понял. До свидания. Угадал, слово в слово.
– Опыт не пропьешь, – ответил я скромно. – Ладно, что-то ты у меня загостился. Сейчас я развяжу твоего подельника, и чешите отсюда по холодку. Больше постарайтесь мне на глаза не попадаться.
– Это как выйдет. Наручники сними.
– Перебьешься.
– Тогда хоть ключи отдай, – попросил Чингиз, покидая мою гостеприимную обитель вместе с шатающимся подельником.
– Потерял, никак не могу найти. Как-нибудь сам управишься.
В этом я, между нами говоря, немного сомневаюсь. Дело в том, что когда я паковал спящего Чингиза, то по врожденной вредности добавил эпоксидки в замочные отверстия, так что бедолага не сможет снять оковы до самой Москвы, как, кстати, и планировалось поступить со мной.