Прогулка в Волчьем лесу

Mary Stewart

A WALK IN WOLF WOOD

Text copyright © Mary Stewart, 1980

Illustrations copyright © Hodder and Stoughton, 1980

First published in Great Britain in 1980 by Hodder and Stoughton.

The moral right of the author has been asserted.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018

Издательство АЗБУКА®

Джон и Маргарет Бегби сидели на пледе рядом с проселочной дорогой, что вела через лес Шварцвальд в Германии, когда мимо них, горько плача, прошел незнакомец.

Семейство Бегби выбралось на пикник. Оставив машину на парковке рядом с шоссе и прихватив плед и корзину, они вернулись к дороге, которая спускалась с холма на тенистую опушку леса. Между шоссе и проселком, посредине клина зеленой травы и мха, торчал старый деревянный указатель. Там, на солнышке, рядом со старым замшелым пнем, они и расстелили свой плед. Слева проселок убегал вниз и терялся в лесном полумраке. Впереди деревья росли реже, и между стволами проглядывала лесистая речная долина. Здесь на каменистом холме стоял разрушенный замок, который семейство Бегби посетило утром. С опушки дети видели крохотный на таком расстоянии деревянный мост над высохшим рвом и киоск, где покупали билеты и открытки. Позади замка сверкала под солнцем река. А дальше, сколько видел глаз, тянулись леса, леса, леса…

На опушке было очень тихо. Папа, растянувшись в полный рост на пледе, дремал после сытного обеда. Миссис Бегби ушла к машине за вязаньем, но, судя по тому, как долго она не возвращалась, ее, видимо, тоже сморила жара. Вокруг не было ни души: ни автомобилей, ни прохожих, за исключением того странного мужчины, который прошел мимо них на расстоянии вытянутой руки, даже не взглянув в их сторону.

Джон и Маргарет с тревогой и удивлением смотрели ему вслед. Им еще не доводилось видеть, чтобы взрослый мужчина плакал. Что удивительно, ему не было никакого дела, услышит ли кто-нибудь его рыдания. Мужчина громко всхлипывал и время от времени спотыкался, ослепленный слезами, но даже не пытался их стереть. Слезы свободно катились по лицу и стекали на алый потертый бархат куртки.

Еще одна странность – чересчур яркий наряд незнакомца не вязался с его возрастом и внешностью. Узкая бархатная куртка была украшена спереди позолоченными пуговицами, а на поясе сидел кожаный ремень с заклепками. Из-под куртки виднелись серовато-синие чулки, на ногах были старые башмаки коричневой кожи. На плечи незнакомец накинул плащ такого же серовато-синего цвета, что и чулки, а капюшон плаща лежал на плечах, словно воротник. Шляпы он не носил. Одежда производила впечатление дорогой и пышной, только изрядно затрепанной.

– Смотри, у него на поясе нож, – заметил Джон тихо, чтобы не разбудить мистера Бегби. – Видишь? Какой длинный!

– Вижу, – ответила Маргарет, – наверное, это часть наряда. Помнишь танцоров в крестьянских костюмах, которые исполняли народные танцы в Санкт-Иоганне? У них на поясе тоже висели ножи. Наверняка ненастоящий. Таким не зарежешь.

– Нет, его одежда не похожа на те крестьянские костюмы. Какая-то поношенная, словно он ходит в ней постоянно. А танцоры были одеты как на маскараде, – закончил брат неуверенно.

– А вдруг это лесник?

– Вряд ли. Заметила у него на шее цепь с большим медальоном? Похожа на золотую. Откуда такой цепи взяться у лесника? Он же не поп-звезда!

– Так цепь ненастоящая, деталь костюма.

– Я же говорю, на костюм не похоже…

– И все равно она ненастоящая, – продолжала гнуть свое Маргарет. – Золотая цепь такого размера стоит целое состояние, а этот человек не выглядит богачом.

– Но и на крестьянина он не похож, – упрямо возразил ее брат. – Кого-то он мне напоминает, не помню кого. Но кем бы он ни был, выглядит он… – Джон запнулся, пытаясь найти подходящее слово – … очень странно. Не одежда, он сам.

– Потому что плакал? Проскочил мимо нас, словно мы пустое место.

Дети посмотрели друг на друга. Мистер Бегби заворочался во сне, но так и не проснулся. Было очень тихо. Дикий лесной голубь, шелестя крыльями, вспорхнул с верхушки дерева. Где-то вдали кричала сойка, да время от времени в папоротниках с резким обиженным свистом перелетал крапивник. На лес опустилась тяжелая летняя дрема – ни звука, ни шороха.

Впрочем, лесная тишина обманчива. Если лечь на землю, закрыть глаза и вслушаться в безмолвие леса, вы услышите его. Голос леса состоит из множества еле различимых звуков: может быть, это растут деревья, или поганки пробиваются сквозь сосновые иголки, или воздух колышется между ветками, когда нагретые солнцем мхи испаряют влагу. А еще насекомые: тишина пронизана неумолчным пульсирующим гулом, который настолько сросся с лесом, что порой кажется, будто он возникает у вас в голове. Этот гул состоит из биения миллионов крохотных крыльев мошкары, пчел, ос и мух-журчалок. Лес молчаливо гудит, а неподвижный воздух вибрирует.

Дети не вслушивались в тайные звуки леса, а просто смотрели друг на друга, и, как бывает с очень близкими людьми, каждый догадывался, о чем думает другой.

– С этим человеком приключилась беда, – прошептал Джон. – Не то чтобы он упал и ударился – ничего такого я не заметил, – а действительно случилось что-то ужасное.

– Как будто рана глубоко внутри, – промолвила Маргарет, – и теперь он медленно истекает кровью, но ни за что никому не признается!

Джон, который был старше и, возможно, не обладал столь богатым воображением, неуверенно кивнул. Определенно, с тем странным человеком случилось что-то плохое, настолько, что он забыл, куда и зачем идет. Незнакомец уже исчез из виду, словно растворился в воздухе, но дети никак не могли выбросить его из головы. Неужели они позволят ему исчезнуть и страдать в одиночку, даже не предложив помощи?

Конечно, они ничем не могут ему помочь, и все же…

– Мы можем пройтись немного вглубь леса, – предложила Маргарет. – Просто посмотрим, куда он пошел.

Она не уточнила зачем, а Джон не спросил. Впоследствии дети не могли объяснить, почему внезапно решили последовать за странным незнакомцем. В обычное время они только обрадовались бы, что он их не заметил, и постарались бы не попадаться ему на глаза, пока не успокоится, но сейчас что-то подталкивало их действовать более решительно. Маргарет уже вскочила на ноги. Джон, обычно более рассудительный, чем сестра, последовал ее примеру.

– Только разбудим папу и отпросимся.

Некоторое время брат с сестрой обдумывали этот вариант. Мистер Бегби любил прикорнуть после обеда, и дети слишком живо помнили, как он сердился, когда им случалось нечаянно прервать его сон. А мама непременно отчитает их: «Ваш отец очень много работает, дайте ему поспать. Найдите себе другое место для игр».

– Не надо, – прошептала Маргарет. – Во всяком случае, пока не выясним, что там, с тем человеком. Нам не велят будить папу и вечно прогоняют. К тому же родители сами советовали нам прогуляться.