Чтение онлайн

Она отрицательно помотала головой. Да и что могло делать такое чудовище на земле. Правда, нам совсем не обязательно было идти прямо на землю, можно было опять пробиться в Лимбо. Но может быть…

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Постоянные предательства не могли ни забросить зерна сомнений в бескорыстную помощь даже старых друзей.

Особенно преданных. Но я ошибся. Марыська действительно не могла говорить, но мощный мысленный импульс ее сознания вмиг объяснил мне все. Она все понимала, не держала на меня зла и ничего от меня не хотела. Да мы ничем и не могли бы друг другу помочь. Слишком разным мирам мы принадлежали. Мы не могли быть союзниками. Но мы могли и не быть врагами. В бескрайних просторах измерений было место нам обоим.

Желательно подальше друг от друга. Я еще раз погладил свою киску, и мысленно пообещав ей счастливой охоты, прыгнул в зияющие врата. И вовремя, потому что другие демоны были уже близко.

Я оказался в палате нервного отделения. Запах свежезабитой плоти и шум за стеной ударили по моим органам чувств. Лера лежала в луже крови, а ее мозги растеклись по стене. Остекленелые глаза смотрели в никуда, затаив в себе последний ужас, а красивые каштановые волосы веером разлетелись по подушке. Она была все также красива. Стерва… Разорванное тело Стаса лежало рядом и продолжало агонизировать, и, хотя я понимаю, что это невозможно, на мгновение мне показалось, что взгляд его оторванной головы оставался осмысленным. Вообще все, что происходило на земле, и что вы сейчас читаете происходило какое-то мгновение, или на худой конец, несколько мгновений, за которые надо было успеть сделать ноги.

Дверь была распахнута настежь. По коридору бежали врачи, санитары, больные.

В один момент я оценил ситуацию. Когда голова Леры буквально взорвалась, ее соседка по палате выскочила звать на помощь. Так как она психическая, сначала ей никто не поверил, но сейчас начнется что-то. А за кого, интересно, примут меня?! Хотя, это-то как раз было совсем не интересно. Ситуация была до боли знакомой.

Я окинул комнату взглядом. На стене висел сизый халат.

Больница.

Вбежавшие люди просто оттеснили меня в сторону, видимо принимая за одного из психов, успевших к месту чуть раньше. Я ссутулился, скрючился и бормотал что-то невнятное, дабы не разочаровывать их святого неведения на мой счет, хотя понимал, что мой заросший и изрядно потрепанный вид не способствует хорошей маскировке даже в психбольнице. Благо еще, что открывшаяся картина захватывала значительно сильнее моей скромной персоны. Тихой сапой я просочился к двери и тихо побрел по коридору.

Теперь главное было выбраться наружу.

Я чувствовал, что силы постепенно возвращаются. Пребывание в родном мире благоприятно действовало на первичную часть моего тела, и постепенно дух возвращал контроль и над его юным и пока еще хилым продолжением. Я уже видел ауры и игру искривленного пространства. Я уже даже мог включиться в эту игру. Но чтобы уйти по дороге демонов, мне нужны силы. Силы, которые могло дать только время. Время для спокойной медитации.

Конечно, сумасшедший дом — не самое лучшее место, но оно значительно больше подходило мне, чем камера. Поэтому я решил рассказать следователю правду. Почти… На всякий случай я немного симулировал амнезию по поводу своего прошлого.

— Так, что здесь произошло, — спросил следователь, после безуспешной попытки узнать мое имя.

— Леру и Стаса убила большая черная кошка, пока мы находились у нее в сознании. Когда это случилось, ее оставшееся здесь физическая оболочка разорвалась, и мы со Стасом оказались выброшенными из нее, как Иона из чрева кита.

Не знаю причем здесь Иона, но это вылетело само собой, и, как мне кажется, вполне соответствовало выдаваемому образу.

— Значит, потерпевшую звали Лера, а сообщника Стас?

— Он был не моим, а ее сообщником. Они хотели принести меня в жертву, а Большая Черная Кошка принесла в жертву их.

— Кто такая большая черная кошка?

— Большая черная кошка, — я перешел на доверительный шепот, — это большая черная кошка. Порождение Преисподни.

— И как вы к этому относитесь?

— А как я к этому должен относиться? А, я забыл, вопросы здесь задаете вы.

— Мы — не в кино. Отвечайте по существу.

— Тогда, хреново. Извините.

— Так как ваше имя?

Это был настолько избитый прием, что я, стараясь не подавлять эмоций, разразился истерическим смехом.

— Если бы я мог вспомнить! Вы что мне не верите? Это же демоны. Они заблокировали. Мне память. Они среди нас!

Легионы демонов! А-а-а!

Лучше бы я этого не говорил. Мой спектакль, довольно хреновый, если честно, спектакль едва ли убедил опера, но вот сопровождающий его эмоциональный порыв вызвал с той стороны гигантскую волну, прорвавшую и без того хрупкую границу.

Лицо опера надо было видеть! Человек, даже не робкого десятка, которого взяли за ноги и окунули в самую пучину ада. Я могу только предполагать, что он там увидел, и боюсь, что этого точно не узнает никто. В одночасье его волосы побелели, а глаза приобрели тот безумный блеск, так знакомый мне за последнее время.

Я сам был недалеко от безумия, но я шел постепенно, шаг за шагом, прокладывая себе путь в этот чужой мир, где все мы — нелюбимые пасынки. Но теперь мне надо было позаботиться о себе.

Это было похоже на американские горки. Я несся по свернувшемуся в туннель пространству.

Мои недавние испытания не прошли бесследно, и теперь я управлял ситуацией, или, по меньшей мере, очень хотел в это верить. Так я прокладывал маршрут, намереваясь вылететь у себя дома.

Однако открывшаяся моему взору комната оказалась совсем не моей. Оставалось только надеяться, она принадлежала нашему миру…