Чтение онлайн

Он смотрел требовательно, я вынужденно ответил:

– Вижу, конечно. Но, может быть, вы тоже начинали с торговли наркотой?

– Может, – согласился он. – Однако подскажу одну проверенную временем истину: кто начинает торговать наркотой – никогда от нее не откажется. Слишком великая норма прибыли! В сотни раз выше, чем мы зарабатываем, продавая левые партии автомобилей, компьютеров и мобильников.

Я ответил непреклонно:

– Все равно нет.

Он поднялся, сказал очень размеренным голосом, от которого у меня побежали мурашки:

– Знаете, тот случай ни о чем не говорит. Возможно, чистая случайность. Могу заверить, что если не я, то кто-то другой вскоре попробует вас на прочность. Советую связаться с вашими крышевиками… и передать мое предложение. Если хотите, подайте как просьбу.

Когда он вышел, Вован сидел, как медуза под жарким солнцем, рот распахнул, даже не встал и не бросился к окну. Я взглянул, сказал спокойно, в самом деле спокойно, хотя глубоко внутри пряталась нервная дрожь:

– Уехали. Перестань трястись.

– Виталий, – взмолился он, – но как же…

Я отмахнулся.

– Справимся.

– Но… как?

Моя улыбка была, надеюсь, зловещей и загадочной.

– Пока не знаю. Но мало не покажется.

Вован, как я понимаю, снова прильнул к оконному стеклу, рассматривая теперь уже мою удаляющуюся спину. Я свернул за угол, там мой потрепанный автомобильчик, вытащил из-под сиденья ноутбук, включил. Пока разогревается, быстро прикинул разные варианты. Их не так уж и много, зато у меня есть пара уникальных, вошел в базу данных, пираты собрали досье на вся и всех: телефонные номера всех жителей России, их адреса, размер квартир, адреса их дач, сколько раз в браке, судимости…

Меня интересовал только домашний адрес этого господина Бойко, я отыскал его поиском сразу, съездил, это всего двадцать минут от нас, потом отыскал адрес его фирмы, еще полчаса в сторону центра, оставил автомобиль за два квартала среди таких же простеньких и дешевых, с собой взял только несколько микроскопических телекамер.

Да, офис у него такой, что Вован умер бы от зависти. Даже генералы должны робеть, входя в этот необъятный зал, где вдали под стеной располагается массивный стол, а за ним царски восседает сам Илья Антонович Бойко, хозяин и генеральный директор в одном лице. Вообще фирма у него стоит на ногах крепко: жена, брат, сын и два племянника работают здесь же, все на ключевых постах, так что может не опасаться, что какие-то гады разворуют изнутри или начнут подрывную работу.

Я двигался во всех стенах, ставил телекамеры, присматривался, прислушивался, но помог случай: он говорил с кем-то, затем сказал отрывисто:

– Запиши номер моего мобильного… Это для особых случаев, по пустякам не звони… Нет, пока не решено, однако у меня есть чувство, что нам помогут со стороны… Нет, никаких подробностей… Оґкей, организуй все, как ты умеешь.

Он отключил связь, я все повторял номер, а когда вышел из стены, поспешно вытащил авторучку и записал, память у меня дырявая. Вернувшись домой, я включил камеры, выбрал ту, что в кабинете Бойко, там пусто, выждал, но не появляется, гад. Подождал малость, на всякий случай переключил на камеру, что установил у него дома.

Ура, Бойко уже там, еще не переоделся в домашнее, но уже включил комп, ходит энергичной походкой делового человека, наконец сел в кресло и, откинувшись на спинку, начал смотреть на экран. Я увеличил изображение. Бойко нетерпеливо барабанит пальцами, компьютер явно перед загрузкой проверяется еще на вирусы и шпионские программы.

Он вздрогнул, почти подпрыгнул, когда резко и неожиданно зазвонил мобильник. Торопливо схватил, надавил кнопку.

– Алло?

– Здравствуйте, – сказал я, – не представляюсь, вы меня знаете, сегодня вы у нас были.

Он перевел дыхание, сказал уверенным голосом, в котором, однако, прозвучало удивление:

– Я разве давал вам номер мобильника?

– Неважно, – ответил я небрежно, – я решил, что так удобнее.

– Понятно, – ответил он, – демонстрируете свои возможности. Это понятно… теперь о деле. Ваши люди берутся?

Он говорил уже уверенным голосом человека, знающего себе цену и понимающего свою мощь. Я ответил со смешком в голосе бесспорного победителя:

– Я задам встречный вопрос… Уверены, что если к вам сейчас придут с обыском, то не отыщут героина?

Он вскинул брови, спросил с оттенком угрозы в барственном голосе:

– Шутите?

– Абсолютно нет, – ответил я.

Он заговорил с уже явственной угрозой:

– Никакого героина у нас никогда не было!

– Разве? – переспросил я. – А я слышал, пару доз держите прямо под подушкой…

Что-то в моего голосе заставило его подняться, не отрывая мобильника от уха. Он прошел достаточно неспешно в спальню, где двумя пальцами приподнял подушку. Я видел, как расширились его глаза, жаль нет цвета, но и так понятно, что побледнел: под подушкой поблескивает целлофаном аккуратный пакетик с белым порошком. Не притрагиваясь, перевернул другую, там два точно таких же, нагло поблескивают прозрачными боками. Рыча, ухватил и ринулся к туалету, словно уже слышал за окном завывание милицейских сирен.

– Не торопитесь, – сказал я. – В такой огромной квартире уже и не вспомните, где порастыканы дозы. Причем не для себя, а… оптовые!

Он торопливо рвал пакеты и сыпал в унитаз порошок, спустил воду, руки дрожат, лишь потом схватил мобильник и произнес хриплым голосом:

– Что вы добиваетесь?

– Это вы добивались новой демонстрации силы, – объяснил я. – Так вот я демонстрирую: пятьдесят тысяч долларов в месяц будете отстегивать нашей фирме… наличными, разумеется. За наши красивые глаза.

Он вскрикнул:

– Что? Почему вдруг?

Я сказал холодно:

– В самом деле, почему пятьдесят? Для такого солидного человека – оскорбительно даже. Семьдесят пять, так будет вернее. Честно говоря, нам на фиг такая мелочь, но это вам будет напоминать о вашей ошибке. И установит некую иерархию, а то вы что-то недопонимали. Жаль, у вас собственной конюшни нет.

– Почему? – спросил он растерянно.

– Да так, – ответил я. – А то бы могли обнаружить в своей постели лучшего скакуна с перерезанным горлом.