Чтение онлайн

В прихожей она положила ладонь на ручку двери. Глаза ее были задумчивыми, взгляд бесстрастно обшаривал его лицо.

– Ты в самом деле не такой, – сказала она, – каким стараешься выглядеть. Я вот думала: чего добиваешься?.. Если всего лишь, чтобы я у тебя отсосала, то… это ли тебе надо? Это сделает любая девчонка за сто баксов. Почти любая. А те, кто этим зарабатывает, то и за десять долларов. Намного лучше и умелее, чем я! Значит, тобой движет что-то другое?.. Тщеславие? Вряд ли, ты можешь заставить расстегивать тебе брюки красоток из жвачника или с обложек журналов… Почему именно я?

Я застыл в стене, сам превращаясь почти в бетон: никогда не слышал от Галочки таких слов. И даже не предполагал, что могу услышать такие слова из ее хорошенького ротика. Даже не представлял, что она может такое выговорить. Роберт переступил с ноги на ногу, глазки отводит, пробубнил:

– Потому что ты не глупенькая куколка. Хотя с виду…

– …настоящая блондинка? – подсказала она. – Да, я натуральная, не крашеная. Кстати, на последней школьной олимпиаде я получила второй диплом за решение логических задач седьмого уровня сложности.

– Ого, – сказал он с предельным уважением человека, которого оставляли на второй год в каждом классе, – а ты крутая! На самом деле крутая. Другие только форсят, пыжатся, а ты… железная кошечка под мягкой шкуркой.

Она кивнула:

– Да, примерно так. Я ведь не получила все готовое от родителей.

Он развел руками:

– Знаешь, наверно, потому меня к тебе и тянет. Я, если честно, не крутой, хотя должен быть крутым: качаюсь, в карманах полно баксов, за спиной папаня с его связями во всех структурах… А мне бы книжки читать, лежа на диване, или в онлайн-баймы резаться. Если я возьму кого-то из этих… охотниц, они с меня три шкуры сдерут!

Она спросила с интересом:

– А я?

– Не знаю, – ответил он с нерешительностью. – Но ты стоишь дороже, сама знаешь. И на мелочи размениваться не станешь.

– Это как?

– Ну, тебя не устроят мои карманные бабки, вечера в ресторанах и в ночных клубах. Непонятно? Сам знаю, что говорю непонятно! Это потому, что стараюсь говорить на твоем языке…

– А на твоем?

Он сказал рассерженно:

– А твои нежные ушки не завянут?

Она слегка изогнула губы в усмешке:

– Попробуй.

Он покачал головой:

– Ты, может, и вытерпишь, но сам не смогу сказать при тебе. Потому что ты… нежная, и еще потому, что я не круть, которому все равно, кто перед ней. И потому что я в самом деле хочу заботиться о тебе.

Она сказала задумчиво:

– И это всего лишь за то, чтобы я сосала у тебя? Гм… Ну ладно, убедил.

Я обомлел, она сняла ладонь с рукояти двери, ее тонкие изящные пальцы быстро и очень умело расстегнули «молнию» на его джинсах. Роберт тоже обомлел, у него, как мне показалось, реакция нулевая, однако Галочка знает, что делает, действует спокойно и уверенно, а я застыл в стене, уничтоженный настолько, что сейчас больше всего хотел бы превратиться в бетон и навеки остаться частью стены, чтобы исчезнуть, пропасть, никогда ничего не видеть и чтобы меня не видели…

Но гомеостат организма, устаканившись в новом состоянии, не позволил себе по моей минутной дури раствориться в стене или еще как-то сгинуть. Инстинкт выживания повел меня по стене вниз, там я в полубессознательном состоянии выбрался из стены. Ничего не осознавая, я вернулся к машине и опомнился только за рулем.

Отчаяние расплющило, словно я, превратившись в мокрицу, попал под удар молота. Едкая горечь переполняет рот. Неважно, что у них ничего не получится, не в том Роберт состоянии, но все равно она согласилась, она приняла его доводы и его защиту, она добровольно… да, она сама, никто ее не заставлял, не принуждал, не подсыпал в стакан вина клофелину…

Мать обратила внимание, что я как жаба, попавшая под асфальтовый каток, я кое-как убедил, что фирму лихорадит: идет перестройка на более качественный уровень. Многих уволят, а тем, кто останется, – удвоят оклады. Мама вздыхала и смотрела печальными глазами. Уж ее непутевого сына обязательно уволят, это как пить дать, а я старался придумать повод давать ей денег больше.

Я был уверен, что не переживу то, что увидел в квартире Роберта, однако через неделю уже не столько спокойнее, как отстраненнее, думал, что вообще-то у них будет все в порядке. Роберт в самом деле позаботится о своей самке, а она не дура: выбрала самого сильного во всех отношениях. Это мы, мужчины, – романтики, а все женщины – приземленные твари, в первую очередь ищут надежную крышу и крепких крышевиков.

Чтобы хоть чем-то себя занять, начал было составлять карту подземных коммуникаций, чертежник из меня хреновый, быстро запутался, и только через три дня кропотливой работы пришла гениальная идея: где-то ж есть готовые схемы? Кто-то же их прокладывал, кто-то ремонтирует, следит за состоянием?

В мэрию пробраться несложно, я быстро разобрался в оборудовании, долго бродил по огромному зданию. К счастью, везде установлены пожарные системы, но видеонаблюдение только за входом. Наверное, права человека соблюдают. Или мэр не желает, чтобы засекли, когда он какой сотруднице запустит лапу под юбку.

Лишь на третью ночь я отыскал и отдел, и шкаф, где хранятся чертежи всех подземных коммуникаций Москвы. Когда увидел эти шкафы, понял, что не скоро все это появится в компьютерных файлах. Очень не скоро. Хотя бы потому, что надо грамотного человека для сканирования и перевода в графические файлы, где трехмерность выглядит действительно трехмерностью, а не этими условными обозначениями: уровень первый, уровень второй, уровень третий…

Насторожило присутствие пустых папок, где трубы лишь на обложке, а внутри пусто, разве что крохотная приписка: «Чертежи находятся в ведении ФСБ», «…в ведении кремлевской охраны», «…в ведении военного коменданта» и еще некоторых служб, о которых я раньше не слыхал вообще.

На всякий случай я взял и это на заметку, хотя не думаю, что мне когда-то понадобится бывать на объектах таких ведомств, но вдруг по трубам, что проходят под особо охраняемыми объектами, намного ближе и короче проскакивать в нужное место? Все-таки путешествие в металле хоть и быстрее, чем в бетоне, но выматывает куда сильнее.

Сейчас, говорят, самый ценный товар – информация. Ею торгуют, ее добывают, за нею охотятся. Правда, информация бывает нужная, когда ее добывают у природы, благодаря чему появляются самолеты, компьютеры и широкополосная связь, а бывает интимная, которая никому на хрен не нужна, но за которой идет настоящая охота.