Проклятье чародея
Шрифт:
— В седло, Ваше Величество. Пора возвращаться, а путь в Алкарион не близок.
Вернувшись в город, они сперва отправились к дому Самандры. Кутар долго стучал в дверь навершием кинжала, прежде чем она наконец открылась. Чародейка выглядела измученной и слабой.
— Как я и предполагала, Унус отблагодарил меня в своей обычной манере. Расправившись с создавшими его чародеями, он попытался убить и меня. Если бы я не заглянула в будущее и не увидела, что он собирается ударить меня кинжалом, меня бы, скорее всего, уже не было в живых. Но я заранее приняла необходимые меры предосторожности. И все же я еще чувствую себя обессиленной…
— Поехали с нами во дворец, Самандра, — перебила ее девушка. — Ты станешь моей первой фрейлиной. Тебе единственной будет разрешено заниматься черной магией в пределах Фалкара.
Последний довод оказался особенно убедительным, поэтому Самандра поехала с ними во дворец. По дороге чародейка задумчиво смотрела то на варвара, то на принцессу. Когда Стефанию окружили слуги и приветствующие ее возвращение гвардейцы, которые служили еще ее родителям, она потихоньку отвела Кутара в сторону.
— Она безумно влюблена в тебя. Предлагала она уже тебе свой трон?
— Еще нет. Я буду первым министром.
— Тебе эта должность очень не понравится.
— Знаю, но у меня духу не хватает обидеть ее отказом.
Самандра улыбнулась и что-то ему шепнула. Варвар просиял и ответил согласным кивком.
В полночь, когда весь дворец спал после роскошного пиршества устроенного королевой Стефанией, варвар украдкой выскользнул из безмолвного дворца и вскочил на своего боевого коня. Довольный таким развитием событий Серко направился прочь резвым шагом.
Проехав через Драконьи ворота, кумбериец пустился рысью по дороге к Маккадонии и затянул песню, которую обычно пели воины его народа, отправляясь в поход. Нет, заживо гнить на троне, сменить дороги и дальние страны на дворцовые покои — такая жизнь вовсе не для него. Даже прекрасная женщина и все сокровища Фалкара не послужили бы достаточной причиной, чтобы расстаться с Ледогнем.
Когда-то давно умерший маг Афгоркон, подарив ему этот заколдованный меч, предложил ему выбор: владеть мечом, не имея возможности обрести никаких других сокровищ, или отказаться от Ледогня ради богатства. И варвар в очередной раз сделал свой выбор.
Его рука коснулась красного самоцвета в навершии рукояти, а длинные пальцы обхватили витой эфес на удивление нежно, словно он притронулся к телу любимой женщины.