Чтение онлайн

Григорий служил ещё отцу нынешнего императора, старому и первому основателю Рода. И молодой владыка сейчас очень напоминал своего предка. Тот же суровый профиль, задумчивые морщинки на высоком лбу, те же небольшие залысины, и пронзительно умные, хитрые голубые глаза.

Император был ещё достаточно молод, всего 36 лет, но уже умело руководил своей Империей, где нужно — прогибался, где требовалось — показывал характер. И за последние десять лет его правления, казалось, у него не было ни одного неверного решения, ни одной отрицательной черты или слабости. И был лишь один минус — вот эта нерациональная неприязнь к мутантам. Наверное, потому, что у него самого не было такого Дара. А если у его детей будет? Неужели и тогда император не сбавит обороты своей неприязни и ненависти?

Григорий тихонько вздохнул и сжал кулаки. Он надеялся, верил, что его господин примет правильное решение, каким бы оно не было. Скажет, уничтожить поголовно этих «меченных», их найдут и выжгут из Империи калёной кочергой. Одобрит женитьбу — так даже лучше, они перелопатят горы информации, прочешут все места и отыщут Господину самых лучших для Империи будущих императриц.

— Не нравится мне это всё. — тяжело произнёс Император и Добрынин непроизвольно поморщился, не этого ответа он ждал, хотя и это было ожидаемо. — Я тебе что, кролик, чтобы выводить племенное потомство?! Я не собираюсь заниматься селекцией со своей родословной.

— А разве аристократия не этим занимается веками? — резонно парировал Григорий Савельевич.

— Поговори мне тут! Ладно…

— Представьте, — перебил своего господина Григорий и сам удивился своей наглости. — следующий император, сидящий на троне, ваш сын или внук, сможет повелевать силой мысли, управлять стихиями, призывая гром и молнию на врагов, разрушать города по своему желанию и уничтожать целые империи.

— Для этого можно нанять людей, приблизить к престолу и пусть занимаются именно этим. Войной, охраной и внушением трепета нашим врагам.

— Приблизить сильного человека, равного Богам, с опасными способностями, к престолу? — иронично усмехнулся Добрынин. — Чтобы он в один прекрасный день сам захотел примерить корону на себя?

— Ладно, я понял. Но ты ведь знаешь, как я отношусь к этим выродкам?

— Знаю. Но аналитики…

— Да знаю я, что они говорят, Гриша! Сука… — Император устало потёр переносицу и лоб. — И всё прекрасно понимаю, ты всё понятно объяснил и разложил по полочкам… Ладно, я подумаю. Ты пока приготовь список известных нам мутаций и наработки, как мы сможем их использовать…

— Будет сделано, мой Господин. — довольно отчеканил Григорий и чуть ли не подпрыгнул на месте от счастья. — Запускать японцев?

— Запускай. Если ещё и они мне будут мозг выносить, я тебя точно прибью!

— А я здесь причём?! Я вообще не знаю, зачем они припёрлись к вам, мой Господин…

* * *

Кожу до сих пор жгло в районе Узора. Она была воспалённая и горячая, словно свежий шрам. А ведь в обычном состоянии Узор не виден… В обычном — ключевое слово. Сейчас я его прекрасно видел. Светло-розовый, слегка воспалённый. Да уж… Мне пока лучше воздержаться от очередных смертей. А это значит, что и свой природный Дар Проклятья лучше не использовать. Ну или использовать очень строго, лимитировано, и очень осторожно…

Мне снился сон. Очень херовый сон! Сон, очень похожий на правду… Чтобы я не делал в нём, как бы не старался, я не мог спасти Ольгу.Если её не убивали у нас дома, то её сбивала машина утром по пути на работу. Если её не сбивала машина, её подрезал в подворотне сраный наркоша, которому не хватило на дозу... И я не знал, какого хера это происходило. Может, моё невезение перекинулось на неё. Хотя нет, я не использовал Дар давненько…Сраный день сурка! Я переживал его снова и снова.Я устал умирать.

Проснулся в холодном поту, дрожа от сраного липкого страха. Олька была жива. Тихонько посапывала на моей груди, нагло закинув на меня свою красивую ножку и прижавшись всем своим стройным голеньким тельцем. Эх! Как же это хорошо.

Весь вчерашний день мы просто провалялись с ней в кровати… Чего только мы не вытворяли! Олька та ещё любительница экспериментов, оказывается… Не зря я взял больничный на три дня. Хотя, на три — это я погорячился, конечно. Оля сегодня выходит на дежурство на полдня, а потом в Академию, на вечерние занятия. А я буду кукарекать в одиночестве… Ладно, разберёмся.

Тихонько выбрался из постели, сварил кофе, приготовил горячие бутерброды и на секунду задумался. Эх, как мне не хватает Миры… Сейчас бы посидели с ней на кухне, поболтали о том, о сём… Скоро. Если верить моей жене, то Мирославка скоро к нам приедет. Стоп! А как же… А Мире можно жить с нами? Мы ведь пара, а она просто родственница… Не придерётся комиссия ПМС? Нужно будет уточнить этот вопрос.

— Максик! — донёсся до меня чей-то знакомый сонный голосок с кровати. — А чем у нас так вкусно пахнет?

— Вставай давай! А то на работу опоздаешь. Я вызову тебе такси.

— Такси! Почему такси? — Олька подскочила с кровати в чём мать родила, потянулась, выставив на обозрение все свои прелести и, шлёпая голенькими ступнями по полу, зашла на кухню. Обвила мою шею руками, крепко прижалась и поцеловала.

— Я же ещё на больничном. — объяснил я, едва мои губы ненадолго освободились. — Буду валяться и восстанавливать силы. Не знаю, что за херня с моим Узором творится, но лучше посижу пару дней дома, от греха подальше.

— Созвон?

— Созвон. — Кивнул я ей и чмокнул в кончик носа. — Звони мне каждый час. Я тебе больше не доверяю…

— Ой! Какие мы недоверчивые! — фыркнула синеглазка и уселась за обеденный стол на своё законное место.

Сил и правда как-то не было. Руки и ноги всё ещё тряслись, тело всё болело, как будто меня пинали всю ночь напролёт. Не знаю, как я пережил наш ночной марафон с Олькой… Но то ведь другое, на это мой организм где-то выискал резервы. А сегодня уже, из меня словно вытащили последнюю батарейку. И почему я уверен, что если Оля останется, батарейки снова заработают? Непонятно…