Чтение онлайн

проведаю и заодно насчет тебя договорюсь. А мне сказал собираться в город фотографироваться и чтобы попросила в сопровождение Олега съездить, а то мало ли что? А мне что собираться? Это девки вон собираются, сутки не меньше, а мне что?

Ха и сам своим мыслям рассмеялся, а я тогда кто?

Дед Ерофей приехал в тот же день, когда и уехал, только поздно ночью. Я тревожно

подумал, что-то случилось, раз дед так быстро вернулся от друга. Трофимыч был

весь взъерошенный и какой-то потерянный. Заперся на кухне, ну и давай глушить водку. На мой недоуменный вопрос

– Дед что случилось? Рассказывай!
– только рассеянно покачал головой.

Потом махнул полный граненный стакан водки и рассказал

– Беда, Женька, у нашего Петровича - сглотнул слюну дед - жена Анастасия у

нашего участкового совсем плохая, рак у нее. Только из Красноярска ее привез,

из онкологии. Врачи говорят, безнадежная больная, отказались от нее, все равно

умрет. К шаманке бы ее свозить, к нашей Итыльгине, да боюсь не примет она ее.

Как ты думаешь,Жень? А?

– Дед, а зачем ее к ней вести - я сказал неуверенно - может я чем-то смогу помочь, Итыльгина меня научила. Мне надо только на больную глянуть.

Дед посмотрел на меня внимательно и стал быстро собираться.

– Я к Олегу - быстро сказал дед - а ты собирайся и одевайся потеплей, поедем на их уазике.

Делать нечего и я стал собираться, впрочем и собирать было нечего, я так и не распаковал тот баул с лекарствами, что дала мне шаманка. Надо только прихватить

новенький бубен, подаренный мне колдуньей. Вот и все мои сборы. Ах, да маску чуть

не забыл. И к тому времени, как к дому подкатил уазик, я все свое хозяйство вытащил на улицу. И мы не откладывая рванули в райцентр Новая Березовка.

Ехали по зимнику часа четыре. Равномерная и монотонная дорога меня буквально усыпила и до самого дома участкового я проспал, а проснулся уже на руках у Олега,

тот опять меня тащил спящего, это становиться у нас привычкой, нехорошо. Мне

кажется это ему приносит одно удовольствие, носить меня на руках.

А в доме у участкового, Зельнова Виктора Петровича, стояла уныние и тоска, это я

почувствовал, как только переступил порог их дома. Он сам и его дочка, рыженькая

и конопатая девчонка, немного тучноватая, плакала, держа за руку мать. Та никак не реагировала и лишь тяжелое и хриплое дыхание, выдавало то, что женщина еще жива. Я подошел и попросил родных выйти, сделал диагностику все, как учила шаманка и да, одной ногой она уже в могиле, за кромкой, как сказала бы Итыльгина.

Не знаю получиться ли у меня, даже если прямо сейчас ее вести к шаманке в зимовье, я думаю будет уже бесполезно, не успеем, слишком долго ее держали в больнице и не лечили, вернее лечение, которое она получила, верно и неуклонно ту

убивало. Все это я и высказал участковому и рядом сидящему деду.

Так,что шансы у меня пятьдесят на пятьдесят. И нужен донор, молодой и здоровый,

вернее его жизненная сила. Петровича я сразу отмел, а вот его Дуняшу, дочку

внимательно осмотрел и вынес вердикт, подойдет.

Если все согласны, прямо завтра и начнем, только отъедем подальше. Меня накормили и я пошел спать, не снимая маски, завтра у меня тяжелый день. А вот

Петрович и дед Ерофей всю ночь до утра просидели за бутылочкой на кухне и за это

время Трофимыч рассказал участковому про свое чудесное исцеление. А на завтра, я

не буду все подробно описывать все проведение ритуала, только скажу, что помимо

лечения его жены Анастасии, я поправил внешность его дочки Дуняши. Мне было

просто самому интересно, что могу. Убрал у нее весь лишний жир, убрал все конопушки и чуть подправил носик, сделав его немного аристократическим. Не рассчитал своих сил и теперь мою бедную тушку несет в машину как всегда мой друг

Олег Ивашов,вот теперь едем обратно в поселок, а сзади тащиться такой же полицейский уазик. Вообщем провалялся у

Петровича неподвижной тушкой ровно трое суток. Все это время от меня не отходил

Олег и дед, спаивая меня иногда теплой водичкой, а участковый обихаживал свою

дочь и жену. Так,что на ближайшее трое суток, дом участкового превратился во

временный лазарет.

Через трое суток я окончательно оклемался и потребовал еды, нет не еды, а пожрать и помыться. Так, что все женщины ждали, когда истопиться баня, а мужики

носились как угорелые, готовя нам поесть и парную. Рыжая, увидев меня без маски

не отрывала глаза в восхищении, а когда увидела себя в зеркале, то чуть не описалась от привалившего ей счастья и все не могла поверить, что эта рыжая красавица в зеркале, это она, ей то и стукнуло совсем недавно семнадцать.

А с лица Петровича не сходила идиотская улыбка и он никак не мог насмотреться

на свою здоровую, румяную жену. Вообщем все были довольны.

Петрович не отпустил нас до тех пор, пока они с дедом Ерофеем не упились и оба

не упали под стол. Теперь мы, бедные женщины превратились в подъемные краны и

растаскивали невменяемых мужиков по постелям, Олега Ивашова, в том числе. Ну не

все же ему меня таскать на руках, вот и пришел мой черед его тащить, правда вместе