Чтение онлайн

— Однако домашний купол куда меньше по размерам, — мысленно отметил правитель. — Здесь воздух кончится быстрее.

Когда он снова потерял сознание, стояла глубокая ночь и княжна спала. Он присел рядом с ней и улыбнулся:

— Ты знаешь, любимая, в умении одитора, которое я успел получить, есть одна очень приятная особенность. Когда я буду задыхаться и потеряю сознание, то буду лежать не там, в глубине, а здесь, рядом с тобой. Может быть, даже после смерти мы сможем побыть вместе еще несколько секунд. Жаль только, ты этого не заметишь.

Ямисса открыла глаза и резко приподняла голову.

Но в этот момент Лазун опять вытащил правителя из бессознательного состояния и перебрался с ним в предпоследний, самый маленький купол.

… Такой маленький, что его хватило всего на несколько часов, и Посланник смог увидеть, как его жена встречает высаживающихся на причал копейщиков.

— Что это значит? — подбежала взволнованная Саманта. — Кто это такие? Откуда, зачем?

— Охрана для продовольственных обозов, — холодно сообщила Ямисса. — Последнее время на дорогах стало неспокойно.

— Слушайте меня! — вскинула руку астронавтка, обращаясь к выходящим на причал воинам. — Я — Саманта Ферек, представитель нового правителя города, победившего на выборах. Вы будете слушаться меня и выполнять мои приказы.

— Я прибыл в ваше распоряжение, княгиня, — шериф Поруз, остановившись в двух шагах от Ямиссы, приложил руку к сердцу и склонил седую голову.

— Расставляйте людей у выездов из города, шериф, — приказала княжна. — Более подробные распоряжения получите позднее.

— Эй, — возмутилась Саманта. — Вы должны подчиняться мне, а не ей!

— Мы приносили клятву верности княжне Ямиссе, дочери князя Граничного, а не вам, — наконец-то соизволил обратить на нее внимание Поруз.

— Здесь прошли свободные демократические выборы. Теперь в городе новый правитель!

— У воина есть только одна присяга, — парировал шериф. — И она уже дана.

Поруз повернулся к своим копейщикам и скомандовал:

— Вперед!

— Ах так, — взъярилась Саманта и выдернула из-за пояса ручной излучатель. — А это вы видели?!

— Нет, — покачал головой шериф Поруз. Его воины продолжали спокойно уходить с причала, обтекая астронавтку с двух сторон.

— Вот что это такое, вот! — Саманта сделала два выстрела в ближайшие развалины, заставив рассыпаться в порошок угол стены. — Или вы немедленно начинаете выполнять мои приказы, или я…

Она повернул излучатель в сторону шерифа, и тут же ей в спину, в горло и в затылок уперлись острия копий.

— Не стоит женщинам баловаться с такими опасными вещами, — заботливо сказал шериф и осторожно вынул излучатель из рук замершей астронавтки. Повернулся к княжне: — Что с ним делать, госпожа?

— Выброси в воду.

— А с ней?

— Отпустите.

Острия копий отодвинулись от астронавтки и она наконец-то сделала вздох.

— Послушайте, Саманта, — обратилась к ней княжна. — Вы играете с чернью в какие-то выборы и правители, вот и играйте. И не мешайте остальному городу нормально жить.

— Тираны! — гордо вскинув подбородок, выкрикнула женщина.

— Я вас больше не задерживаю, Саманта, — сообщила Ямисса и отвернулась.

— Это последний, — сообщил Лазун, когда они перешли под следующий шатер. — Нам его еще на полдня хватит.

— В общем, еще поживем, — кивнул Найл, наслаждаясь еще свежим, не спертым воздухом. — Я для нас последним самый дальний оставил, — признал болотный житель. — Когда начинаешь задыхаться, часто от страха совершаешь не те поступки. Я не хочу достаться акулам. С детства боюсь их зубов. Не хочу. А из этого купола до дорожных в сторону Чернуна нам не донырнуть. Поэтому мы к акулам точно не попадем.

— Во всяком случае, живыми, — добавил правитель.

— Да, — согласился паук.

— Слушай, Лазун, — внезапно поинтересовался Найл. — А какая, собственно, разница: через два часа умереть, или через десять?

— Колодец может открыться.

— Перестань, — поежился от холода правитель. — Ты ведь сам в это не веришь.

— Но шанс все-таки есть. Так бывает: совсем считаешь себя мертвым, и вдруг — колодец. Нужно надеяться.

— Нужно не надеяться. Нужно этот колодец сделать. Самим.

— Никто и никогда не делал колодцы сам.

— Кто-то должен стать первым. Подумай, Лазун. Над нами всего пара метров мусора. Неужели мы не сможем пробить эту прослойку?!

— А что для этого нужно?

— Ты и сам знаешь, Лазун. Нужно двигаться. Много и активно. И весь оставшийся воздух у нас закончится за пару часов.

— Но если ничего не получится, мы умрем.

— Да. А ты что, рассчитывал жить вечно?

Всплыв к поверхности, Найл сначала попытался просто попытался пробиться сквозь рыхлую массу, но у него, естественно ничего не получилось.

Тогда правитель, сделав глубокий вдох из паучьей шкуры, выдернул меч, и принялся со всей силы тыкать им вверх, разрыхляя свалявшиеся водоросли.

Длинный клинок входил легко, почти без сопротивления. Найл несколько раз проворачивал его, раскачивал из стороны в сторону, дергал водоросли к себе, расталкивал их в стороны, «разрывая» слой грязи снизу, из-под воды. Водоросли всплывали снова, норовя забраться в проделанное с таким трудом отверстие, но правителю удавалось запускать в изрядно распотрошенный слой сперва руки до самых плеч, а потом и голову.

Пожалуй, происходи подобное на земле, в каком-нибудь лесочке — он уже давно бы задохнулся в густой грязи. Но здесь он так и так не имел возможности дышать, и регулярно делал рывки вниз, к Лазуну, засовывая нос в воздушный слой на его теле.